Хороший актёр. Я сильнее

И только сейчас Джонс осознала, насколько нагло и самоуверенно она поступила. Ведь Мейсон предупреждал её, что во время песни останавливать нельзя, замечания может говорить только он.

– Дакота. – сурово произнёс лидер группы.

Эшли поёжилась от этого имени. Каждый раз, когда она слышала его, во рту появлялась привкус тошноты и железа. Тяжелые воспоминания перетягивали на себя весь фокус, и девушка не могла сосредоточиться на реальности. Почему-то это имя вызывало у неё презрение, страх и чувство слабости…Она стала жевать пряди волос.

– Я устал от твоих выходок… – начал Мейсон.

– Ангелочек, раз требуешь – соответствуй. Ты везде не там акценты расставляешь. – перебил его Чарльз.

С какой целью влез Кинг? После его слов Энви остыл и переключил внимание на недочёты девушки. Он дотошно объяснил задачу солистке, пройдясь от банальных вещей до деталей, которые Эшли не замечала раннее. Зато не вернулся к лекции об уважении и главенстве.

В последний раз Орлы звучали более-менее сносно.

Но настроение было испорчено у большинства в группе. Только Чарльз с ухмылкой покидал актовый зал, обнимая Одри за талию. А Эшли и вовсе не понимала, отчего остальные были серьезные и задумчивые. Впереди был весь учебный день…

Джонатан уходил вместе с Мейсоном, но напоследок остановился возле девушки и пристально с каким-то пониманием посмотрел ей в глаза:

– Эш, ты это. Ну, в общем, не сердись на Мейса. – он положил руку на плечо Эшли.

 – Поверь, он не обидит тебя. – договорив, он нагнал Мейсона.

Эшли решила остаться и помочь Рэю. Но парень вместо того, чтобы разбирать инструменты, сел за синтезатор.

Он начал играть…

Наверняка он думал, что остался один.

Девушка медленно подошла к парню. Она смотрела на него, как завороженная, словно перед ней был не студент, её одногруппник, а невероятное создание, поражающее своим волшебством, красотой, талантом.

Мелодия была настолько быстрой, что Эшли казалось, вот-вот и музыкант не поспеет.

Но Рэй, сосредоточенный и увлеченный, продолжал быстро перебирать по клавишам. Одна передняя кудрявая прядь лезла прямо в глаза. Но она предавала неряшливости в его идеальный образ. Почти прямая спина, тень улыбки и слегка приоткрытый рот, который он закрывал на самых трудных моментах. Блондинка смотрела на длинные пальцы, которые резво и четко перемещались с одной клавиши на другую.