Сокровища Перу

И все события дня воскресали и сливались у него в одно горькое, обидное чувство.

Он сел к окну закрыв лицо руками и сидел неподвижно, подавленный, разбитый и усталый.

Теперь его товарищи, думалось ему, сидят все в кругу родной семьи и рассказывают о веселом событии, об удивительном подвиге его, Бенно, с дрессированным ослом, и собираются на следующий день отправиться в цирк. Что-то кольнуло в сердце бедного мальчика. Ему казалось, что он видит ласковые лица их матерей, веселые, смеющиеся глазенки сестер и младших братьев, слышит, как они говорят: «Бедный Бенно, как безрадостно проходят его молодые годы, – там, в этом мрачном неприветливом доме, он живет, как в тюрьме».

Как часто приходилось ему слышать такие слова! Бенно глубоко вздохнул. К нему никогда не смел прийти ни один товарищ! Когда кто-либо хотел его видеть, то приходил под окно и свистом вызывал его на улицу. Вспоминались ему и последние слова товарищей, когда он расстался с ними сегодня на улице, их вопросы, удивление. Как тяжело было ему все это!

И мальчик горько плакал, закрыв лицо руками.

Сливы в трубе его печки остались нетронутыми. Бенно бросился на постель и долго рыдал, пряча лицо в подушку, пока наконец усталость не взяла свое, и он только после полуночи заснул тяжелым мучительным сном.

На следующее утро в классе только и было разговоров, что о цирке и первом вечернем представлении. Все собирались побывать там. Сам Рамиро, директор цирка, успел уже побывать во всех домах богатых и знатных людей, умело и красноречиво предлагая почтить его представление своим присутствием и вручая тут же билеты для входа.

– Неужели твой дядя не возьмет билета? – спрашивали товарищи Бенно.

Мальчик, вздыхая, отрицательно качал головой.

– Такого человека, как цирковой наездник, он не пустит даже на порог своего дома!

– Ну, в таком случае ты отправишься с нами! – сказал Мориц. – Моя мама это сразу решила!

– Или же с нами, так как без тебя, Бенно, все веселье пропало! – воскликнул другой мальчик.

Бенно отрицательно качал головой!

– Нет, нет, господа, не мучайте меня! Для меня это невозможно!

Но сердце его болезненно сжималось, и страстное желание присутствовать на представлении все сильнее и сильнее овладевало им.

Что за чудные лошади! А лошади – это главная страсть Бенно. Почему бы ему не пойти туда, за заставу, в предместье Сент-Паули? Ведь это ему никогда не воспрещалось! И, надев фуражку, юноша вышел на улицу. Уже издали до него стали доноситься звуки громкой музыки.