Кристаллит. Добро пожаловать в Феерию…

Маленькими шагами я подошла к приоткрытой дверце спальни, в которой давно никто уже не жил с тех пор, как умер дедушка Давид. Потянув на себя дверь, меня сбил с толку холодный сквозняк, а из комнаты повеяло краской. Зажав нос рукавом рубашки, я зачем то пробралась к тому самому окну, распростёртому настежь. Вскоре мои любопытные глаза изучали приусадебный участок под оконными створками. Была глубокая осень, а я стояла в лёгонькой сорочке без сил сдвинуться с места. Как только руки потянулись к шпингалетам, окна, словно сами по себе опровергли мои усердия.

– «Странно» – подумала я, закусив нервно губу и притоптывая пяткой произвольный ритм, откуда – то взявшийся в моей голове. Однако ни долго длилось моё музыкальное выступление, как вдруг, я услышала треск за стенами дома. «Прямо, мистика какая!» – в тревоге я высунулась в проём окна и зависла, когда что – то защемило в груди.

– Ив, милая моя девочка, я знал, что ты обязательно придёшь, да посетишь старика. Прости, я, кажется, напугал тебя малость? – с корзинкой в руках, накрытой полотенцем, стоял дедуля, подняв прищуренные глаза к старшей внучке, широко улыбаясь, сквозь морщины.

– Дедушка? О…

– Не бойся, это всего на всего сон, хотя очень похожий на жизнь, которую я давно покинул. Наверняка, ты желала бы знать, привидение ли я? – седой, седой, Давид Давыдович засмеялся хриплым голосом, похожим на Санта Клауса, да продолжил, – нет, Ив, пока меня сложно назвать прозрачным, выходит я ещё живой, только обитаю в ином мире. В мире, где многое похоже на то, что знаете все вы, люди, а этот мир лишь параллельный вашему.

Знаешь, малышка, не каждому дано прийти сюда, даже в роли гостя, как ты. Пришло время открыть тайну, которой суждено овладеть избранным. Пока тебе трудно понять, о чём я, старый и седовласый болтаю, но вскоре всё прояснится.

Опираясь на посох, старик потянулся в корзину с очень серьёзным выражением лица. Густые брови слились, а на лбу образовалось ещё больше морщин, чем было прежде.

– Постой, ты и вправду копия моего дедушки, но он уже давно умер, мне было тогда всего семь! Как же это может быть, почему я могу видеть тебя, разве это возможно?

– Иве! Посмотри на меня, прошу тебя! – старик подошёл ближе к окнам, держа в руках сверток, формой похожий на книгу, слегка потрёпанную книгу.

– Не могу поверить своим глазам! Почему я стою в твоей комнате, она такая тёмная и пахнет краской…

– Ты спишь, ты действительно спишь. Дитя моё, всё это тебе снится, но есть одно «но».