Выцветающий призрак

На этом шум не заканчивался: вопли, громкоговорители, барабаны. Что вообще происходит? Перепуганная, Лиза прошла с десяток шагов и поняла – она попала в разгар политического митинга.

Вход в дворец Токсугун перекрыли, вместо смены караула – сцена с портретом Трампа, камеры, и повсюду баннеры с флагами двух стран. Коренастый кореец в костюме и очках зачитывал с возвышения что-то по бумажке, за его спиной выстроилась группка представителей митинга. Часть надписей на хангыле дублировались по-английски: «Давайте сражаться отчаянно!», «За наши семьи!».

Тенты, активисты, толпа небольшой кучкой смотрит на это так же, как смотрела бы на уличных музыкантов.

Интуиция подсказала Лизе, что сегодня в Токсугун она не попадет.

Стараясь не думать о ценах на транспорт и еду, о криках, о предложениях съема, о слепящем солнце в глаза, Захарина побрела к другому дворцу, Кёнбоккуну. Разгар дня чувствовался как вечер, аджоши и аджумма по-настоящему ее напугали, и Лизе казалось, что она потеряна. Вокруг царила оживленность: ее приезд выпал на один из главных праздников, Чхусок, близкий ко Дню Благодарения.

Часть людей ходили в джинсах, майках, но многие нарядились в традиционные одежды. Одежды совпадали по цветам у парочек, одежды выделялись в толпе. Их носили люди всех возрастов, и девушки, и парни, целые семьи и дружеские компании. Из-под классических юбок торчали кроссовки, на шеях висели фотоаппараты, в руках – аккуратные сумочки-ридикюли в тон костюмам. Несколько перекрестков – и Захарина поняла, откуда ветер дует: магазины с одеждой напрокат.

Магазин был не с дешевыми тряпочками для номинальной фотосессии, а с рядами юбок, блуз, сумочек, аксессуарами для волос и ячейками под вещи на все то время, пока разгуливаешь по улицам в ханбоке. Лиза кое-как подколола короткие волосы, чтобы не портили образ, но оставила фотоаппарат. Она вышла из ателье в блистательной алой юбке и черном верхе, расшитом золотыми нитями.

В центре столицы, рядом с мэрией, в небо упирались незастроенные величественные горы.

На площади перед дворцом иллюзия была полной: все, город кончился, дальше природа. Но за горами дома продолжались, Сеул непоколебимо простирался от горизонта до горизонта.

На другой день Захарина снова проверила кастинги, снова ничего не нашла, и продолжила поход по основным достопримечательностям. Девушка шла по пустым улицам, с закрытыми магазинами и погасшими витринами – на Чхусок жители уезжали в родные города, к своим семьям. Дул ветер.