Ячейка

Он остервенело линчевал и знать, и духовенство, их плебейский образ жизни – для недоедающих бедняков бальзам на душу. Прекрасно подготовленный психолог-манипулятор с поставленным голосом и выступлением. Он читал проповедь и обличал в течение нескольких часов, собрал огромную толпу и руководил ею как тряпичными куклами. Затем – устроил ритуальное «сжигание сует», как он это назвал. Сожжение всего материального, что отворачивает душу от Бога. По его приказу люди несли из своих домов от мелочей, вроде игральных карт и костей – и до действительно стоящих вещей.

Жена торговца тканями принесла свои украшения и платья. Кто-то целые сундуки посуды таскал. И все это бросалось в костер! Одно, другое, третье. Вещь за вещью.

– У кармелитов среди прочих условий устава было предписание нищеты, – пожал плечами Годарт.

– Да, только этот кармелит – обронил Гарс, заглотив кусок мяса, – весьма посредственно его соблюдал. К слову, его помост был выстлан лучшими коврами, которые нашли в Гааге.

Гостил он не у кого-нибудь, а в доме местного старейшины. Вообще у него, выражаясь ближе к современности, был масштабный тур, шоу от Франции до Фландрии, и каждый город предлагал бедняжечке самые роскошные из возможных условий – только чтобы он приехал именно к ним в первую очередь. Люди покидали свои дома и семьи, чтобы следовать за этим парнем и его окружением. Не только бедняки, но и богатые тоже – из тех, кто прониклись «философией».

– Талант! – признала Хелин.

Она слышала ни одну подобную историю, но не от очевидца событий.

– Ох… Я скучаю по словам вашего времени, – признался Гарс, немного грустнея, – Психолог. Манипулятор. Ну вот как тут произносить подобное? В этом есть нечто запретное. Особенно мне нравятся длинные составные слова, с нагромождением согласных, желательно термины. Иногда я пытаюсь объяснить их своему псу, но он, конечно, даже если слушает, едва ли различает.

Он откупорил собственную флягу с водой и сделал несколько мелких глотков.

К местным напиткам консул не притронулся.

– Сейчас повозка со спектаклем подъедет, – напомнила Хелин, привычно ища глазами на запястье свой телефон, которого там, разумеется, не было.

– Церковное моралите?

– Нет, небольшое представление про Цереру и Вакха, во славу веселья и выпивки.

– Ура, – пробормотал Гарс, – На площади напротив церкви? Еще лучше.

Они поднялись с лавки, стараясь никого не задевать.