Ячейка

И от какой-то определенности ее отделяли еще долгие тридцать минут и прогулка обратно до дома.

По Гарсу было видно, что он разрывается между любопытством узнать больше о коллегах и осознанием того, что путешественники отвечали на одни и те же его вопросы уже бесчисленное число раз. Он делал осторожные заходы с фразами «А расскажите что-нибудь, о чем я вас еще не спрашивал» и «А что изменилось в Гааге и офисе после вашей последней телепортации?» К сожалению, давать какую-либо информацию о будущем было запрещено по правилам компании – и Хелин с Годартом извинялись, но твердо обходили эту тему стороной.

В конце концов Годарт взял выбор объекта разговора на себя.

– Давайте поговорим о любимых эпохах или культурах, – в этот раз предложил он, уступая дорогу пожилой фрау со служанкой.

– Да, – поддержала Хелин, – Гарс, у тебя это – твоя нынешняя эпоха или что-то другое?

Подействовало. Консул оживился.

– Не только. Сколько себя помню, меня всегда привлекала Япония. Мечтал когда-нибудь туда съездить до этих событий.

К счастью, меня отпустили на небольшой перерыв буквально перед отправкой. Я изъездил города, посетил термальные источники, природные парки, замки… – он помолчал, – Это была хорошая поездка. Если бы она не случилась, я бы всегда вспоминал, что так и не посетил Японию, и меня бы это рано или поздно опустошило, – где-то раздалось фырчанье лошади, – В общем, я добрался, – продолжил Гарс, – Страна изумительная и, если я начну про нее рассказывать, остановить меня будет непросто, – он кашлянул, – А еще – только не смейтесь – меня всегда интересовали теории об Атлантиде.

– Говорят, остатки Атлантиды на Мальте, – вставил Годарт.

– Ну, по словам Платона, Атлантида затонула западнее Гибралтара, – возразил Гарс, – Я здесь по вечерам развлекаюсь иногда его книгами, у меня есть тайная, совсем небольшая, библиотека. А наравне с «Диалогами» мне приходится иметь дело с рядом других забавных шедевров, например, с книжицей о путешествиях «Приключения сэра Джона Мандевиля», всего лишь прошлый, XIV век, – где мы встречаем описания безголовых людей с лицами на груди или людей с собачьими мордами.

Считается образцом трэвел-журналистики, в отличие от никому неизвестного Марко Поло.

Девушка уже хотела поделиться своими соображениями, но внезапно у нее возникло стойкое чувство, которого не было раньше. Чувство, что за ней кто-то следит.

Она обернулась – ее окружала толпа, каждый был увлечен своим делом.