Надежды леди Коннот

Склонив голову в знак приветствия, Фрэнсис развернулся, крепко сжимая в руке письмо от ее дочери.

Сефора считала, что правильно поступила, отдав ему свое послание. Она лишь надеялась, что он не станет показывать письмо своим друзьям и те не станут над ней смеяться. Мать взяла ее под руку. Вскоре к ним присоединился Ричард.

Сефора не могла допустить, чтобы храбрость Фрэнсиса Сент-Картмейла удостоилась лишь поверхностной благодарности Ричарда. Она решила, что непременно поблагодарит его лично и напишет, какое облегчение она испытала.

Поняв, что рассчитывает на ответ, она невольно вздохнула и поморщилась. Отчего же она все-таки отважилась подойти к нему? Наверное, все дело в выражении его глаз – и в глубоком шраме на щеке. Ему причинили сильную боль, и ей не хотелось ее усугублять. Она успела заметить даже оставленные ею царапины на другой щеке…

К сожалению, ее мать видела, как она разговаривает с графом. Конечно, мать ничего не скажет в присутствии Ричарда. Мария весело болтала и смеялась; Сефора невольно позавидовала сестре, ее способности радоваться жизни.

Фрэнсис Сент-Картмейл стоял в противоположном углу; ей показалось, что его окружает плотная толпа дам и девиц. Сефора узнала Элис Бейли и Кейт Хейсом-Браун, двух самых ярких дебютанток последнего лондонского сезона. Обе обмахивались веерами, как опытные кокетки, которые знали себе цену.

– Сефи, тебе понравился вечер? – спросил отец, очутившись рядом.

– Да, папа. – Услышав свое детское имя, Се-фора невольно улыбнулась.

– Приятно видеть тебя радостной после того, как ты так ужасно напугалась.

Просто «напугалась»? Она нахмурилась, думая: родители понятия не имеют о том, что творится у нее в голове.

– Мы едем домой, а маркиз решил еще ненадолго остаться. Наверное, Ричарду нужно кое с кем переговорить, ведь его отец серьезно болен.

– Вы видели герцога несколько дней назад.

– К сожалению, неважно. Они с тетей Джозефиной едут в загородное поместье. Надеюсь, он хотя бы успеет порадоваться за вас и поприсутствует в ноябре на свадьбе своего единственного сына, прежде чем…

Отец замолчал, и горло у Сефоры сжалось от волнения. Дядя Джеффри был хорошим человеком и всегда проявлял к ней доброту. И все же даже ради отца Ричарда ей не хотелось сдвигать свадьбу на полгода… При одной мысли о свадьбе ее замутило.