Надежды леди Коннот

Не в состоянии унять дрожь, он преисполнился гневом и ненавистью. Его застигли врасплох; речной ил пробудил страшные воспоминания.

– Сюда, Фрэнсис! Мы проводим тебя домой.

Голос Гейбриела прорвался сквозь туман ярости; рука друга схватила его за рукав и потащила прочь. Спасенная девушка плакала, но Фрэнсис не обернулся. Ни разу.

Она никак не могла ни прекратить рыданий, ни унять страх. Словно издалека она слышала, как рядом приказывают найти карету, принести одеяла, вызвать врача и осмотреть ее рану на лодыжке.

Она жива, она дышит! Сефора сидела на твердой земле, под бледным весенним солнцем, на берегу Темзы. Перед ее глазами разворачивалась вся жизнь, которую она, как ей казалось, потеряла.

– Сефора, мы сейчас же доставим тебя домой. Ричард пошел за каретой; послали гонца, чтобы сообщить твоему отцу о том, что здесь случилось.

Голос мамы звучал как-то странно; возможно, он был сдавленным от волнения и явного страха.

Сефора закрыла глаза и попыталась прогнать страшные воспоминания.

Она не могла даже думать о том, что с ней только что случилось. Ей казалось, что она как-то отдалилась от окружающих ее людей, от берега реки, даже от земли, на которой она сидела.

Может, все дело в шоке? Или какой-то другой недуг овладел ею оттого, что она наглоталась воды? Ужас заклубился в ней, унося краски дня, все тело покрылось липкой испариной. Потом ее окружил мрак.

* * *

Ночью она проснулась в особняке Олдфордов на Портман-сквер.

На потолке плясали тени от пламени свечи, стоящей на столике возле ее постели; в камине пылал огонь.

В кресле рядом с ее кроватью сидела сестра Мария; она спала. В комнате было тепло, и Мария сняла шаль и осталась в одной ночной сорочке. Се-фора улыбнулась и потянулась. Ей стало лучше; она почти пришла в себя. Она жива, ей ничто не угрожает; она в тепле. Приподняв правую ногу, она заметила повязку на лодыжке. То место немного саднило, а во всем остальном… она наскоро осмотрела себя.

Боли она не чувствовала, могла двигать руками и ногами.

Вдруг ее словно ударили кулаком в живот: она вспомнила губы, которые прижимались к ее губам под водой. Там, во мраке, ее спаситель поделился с ней воздухом. Он отдал ей свой последний драгоценный запас. Сердце у нее часто забилось, и она заворочалась в постели. Шорох разбудил Марию. Сестра тряхнула головой и открыла глаза.

– Сефора, ты выглядишь гораздо лучше.