Трудное счастье

Алехандре не нравилось, что она так сильно изводится из-за постороннего человека. Но, как бы она ни старалась отвлечься, не находила себе места, пока с облегчением не убеждалась, что капитан Люсьен Говард по-прежнему цел и невредим.

Тут раздался стук в дверь.

– Кто там? – спросила Алехандра.

– Это я, твой отец. Можно войти?

Поспешно спрятав карты в ящик стола, она вытерла глаза и щеки рукавом. От этого кожа лица покраснела, а значит, порозовевшие веки не будут так бросаться в глаза. Только после этого Алехандра щелкнула замком и открыла отцу.

Энрике Фернандес де Кастро зашел внутрь и медленно закрыл за собой дверь. К сожалению, он сразу заметил настроение дочери.

– Будь сейчас с нами твоя мать… – начал было он, но Алехандра лишь отмахнулась, и отец не стал продолжать.

Розалия Санто-Доминго де Гименез давно уже стала единственным, что объединяло отца и дочь. Любовь к доброй, смелой женщине и уважение к ее памяти – вот и все, что у них осталось общего. Оба переживали ее смерть по-своему.

Отец вымещал бессильный гнев, углубившись в военные дела, Алехандра же замкнулась в себе, глубоко забившись в свою скорлупу.

– Английский граф идет на поправку, – произнес Эль Венгадор. Тон его был не вопросительным, а утвердительным. – Слышал, о нем отзываются как об умном и очень проницательном человеке. А какое у тебя сложилось мнение об этом человеке?

– Думаю, Люсьен Говард – человек порядочный и ему можно доверять. Он сумеет тебе помочь в Лондоне.

– Этот англичанин может быть опасен.

Особенно для тебя – это ведь ты повезешь его на запад. Пусть его сопровождает кто-нибудь другой.

Алехандра знала: если будет настаивать, что должна ехать с Люсьеном Говардом, Эль Венгадор сразу начнет искать для него других провожатых. Поэтому Алехандра сочла за лучшее промолчать.

– Томеу говорит, этот Говард видит людей насквозь. Читает мысли, будто колдун.

Алехандра рассмеялась:

– Неужели ты веришь в колдунов?

– Я верю, что этот человек совсем не прост, и неизвестно, чего от него ожидать.

Поэтому мы должны быть очень осторожны, дочь. Нельзя допустить, чтобы англичанин узнал о нас слишком много.

– Ты про расположение дома и про то, сколько людей его охраняет?

– Будете выходить – завяжи ему глаза. Не хочу, чтобы он запомнил, где у нас ворота и мост. Или заметил хижины у реки.

– Как скажешь.

– Проводишь его до Коркубиона и сразу поворачивай обратно. Наверняка там он сможет сесть на корабль до Англии.