Назови мне свое имя

 – На каком еще алтаре?

– Это не просто скала, это – ритуальное место древних кельтов. А этот камень – жертвенный алтарь. По-хорошему, вся скала – это древний жертвенный алтарь.

– Ал… жертв… жертвенный… алтарь? – в ужасе бормочу я. – З-здесь приносили жертвы?

– Да, – подтверждает Эрвин. – А тела потом сбрасывали вниз.

Мои глаза становятся еще шире.

– И… много?

Эрвин пожимает плечами.

– Как думаете, такие сведения можно найти в исторических справках?

– Может, уже уйдем отсюда? Это… жуткое место.

Зачем мы вообще пришли сюда?

– Но ведь вы так не считали, пока я не рассказал?

Я качаю головой.

– Вот видите. Я тоже. Может быть, отчасти в этом и была проблема.

Несколько мгновений я молча смотрю на Эрвина, вспоминая обо всех странностях – с того самого вечера в баре. Он странно говорит, странно смотрит на меня. Не то чтобы я вижу в его взгляде просто симпатию или мужской интерес, и это еще больше настораживает. И еще эта его тяга к истории про маньяка… Что, если дело не в пещере? Что, если тем вечером, в баре, Пол был прав?.

. Но нет, если бы дело было во мне, разве предложил бы он Полу идти с нами? Я делаю шаг, еще шаг назад. Все мое тело сковано страхом.

Стоп. Хайке говорила, что много лет все тихо. Последнее убийство случилось в восьмидесятых. Я быстро прикидываю возраст Эрвина: он мой ровесник или чуть старше, значит, тогда он точно не мог… «Тела были обескровлены. Полиция поймала двоих… в делах были нестыковки… это дело рук Сумасшедшего».

Стоп, стоп. Вампиров, привидений и прочей нечисти не бывает. И вообще, он же понимает, что, в случае чего, его легко вычислят, ведь нас же…

И тут меня начинает мутить от ужаса. Мы ушли вдвоем – но никто, даже Пол, не знает, с кем именно я ушла. Нет, не может быть. Я напрягаю память, пытаясь вспомнить, был ли хоть один шанс, что нас видели вместе – сегодня или хотя бы вчера. Ничего.

Вчера мы сидели на террасе, в углу, выходящем в сторону леса. С улицы нас вряд ли можно было заметить.

Сегодня мы зашли в лес прямо рядом с гостиницей и не встретили ни одного прохожего. Рядом с гостиницей, где настоящий бурелом, хотя гораздо проще было бы зайти в другом месте, и Эрвин, как проводник, не мог этого не знать.

Остается Пол. Эрвин видел нас вместе, он знает, что я замужем. Значит, должна была сказать мужу, с кем и куда иду. С другой стороны, Эрвин знает английский, значит, он понял, из-за чего мы ссорились с Полом в тот вечер в баре.