Назови мне свое имя

Агата тепло встретила ее, предложила любую посильную помощь, и Лора рассказала, что нужно сделать.

Я уже говорил, Лора только сделала вид, что согласилась с планом Даниэля. Она считала, что разумнее показать Даниэля докторам, попытаться вылечить его. Она хотела нормальной жизни и мужа, которого не нужно запирать в подвале каждую ночь и который не представляет опасности для всей округи. Возможно, она боялась за ребенка, – разве можно было предсказать, как поведет себя Даниэль во время очередного приступа? Может, то, что он до сих пор не убил ее, – просто счастливая случайность? Конечно, я не могу знать, о чем она думала, я знаю только, что она попросила у Агаты экипаж и охрану из шести человек, которые проследят за безопасностью Даниэля и доставят его в Мюнхен, даже если он будет сопротивляться.

К его родителям. У которых были и деньги, и связи, необходимые для лечения.

Сначала все шло по плану: Даниэля поймали, усадили в экипаж, и Лора села вместе с ним. Она, как могла, успокаивала его, пыталась привести в чувство.

Наверное, она надеялась, что самое страшное позади… Они уехали совсем недалеко. Экипаж окружили разъяренные жители Андерденда. Даниэль был связан, поэтому, когда на них напали, он даже не мог защитить себя. Правда, он и не особенно пытался. Его выволокли на улицу и повесили той же ночью, не дожидаясь суда и расследования.

Я смотрю на Эрвина, чувствуя, как из глаз бегут слезы, которые я уже и не пытаюсь скрыть.

– Что случилось? – бормочу я, всхлипывая. – Почему их поймали?

– Скорее всего, за поместьем следили, зная, что рано или поздно Даниэлю придется выйти из леса за едой или деньгами.

– Но все равно, вы говорите, что экипаж окружили разъяренные жители, значит, их было много? Охрана справиться не смогла?

– Да. Их было много, – спокойно отвечает Эрвин.

Я отвожу взгляд. Мы молчим. Не могу представить, что они пережили той ночью. «Даниэль был связан, поэтому, когда на них напали, он даже не мог защитить себя». Потом его повесили на ее глазах.

И она знала, что это ее вина. Она обманула его. Если бы они придерживались его плана, Даниэль, скорее всего, остался бы жив. А было ли это лучшим вариантом? Несмотря ни на что, Даниэль был виновен, и он был опасен.

Я на мгновение представляю себе эту картину: что чувствовал в тот момент он? Простил ли он ее перед смертью, или умер, переполненный яростью и горечью от ее предательства?

– От имения идет всего одна дорога, и она проходит мимо Андерленда.