Сражение Цветов. Продолжение

А граница даже на картах в этой части условна – кто же возьмется в этих дебрях указать ее точно?

В маленьком аэропорту я читаю табличку со словом «prohibido» – иностранцам вылеты запрещены. Надо же, prohibido в Эквадоре не только бросать мусор и курить!

– Хулио, как же быть?

– С чего ты взяла, что ты иностранка? – смеется Хулио. – Не волнуйся!

Оказывается, и это prohibido – можно. Мы садимся в самолет, рассчитанный на шесть человек.

Пропеллер никак не заводится. Пилот пробует раз, другой… никак! Он выходит и крутит пропеллер вручную – в начале века так заводили автомобили – и пропеллер начинает вращение.

Мы взлетаем, я прилипаю к окну. Джунгли, джунгли, нитки речушек, какое-то дерево одиноко возвышается над растительными собратьями, оно намного обогнало их, ему одиноко, этому дереву…

Вдруг… вниз…, вниз… самолет падает… я успеваю подумать: я уже пожила, но мой сын такой маленький… Не падай, самолет с заводящимся вручную пропеллером!…

Самолет – как оперся на твердь, и пошел вверх, вверх…

– Воздушные ямы, – кричит мне в ухо Хулио, – их будет много… утро… воздух прогрет неравномерно.

Хулио не успевает закончить, как мы падаем в новую яму.

– Запасного двигателя нет, летим на одном, так что если пропеллеру снова вздумается заглохнуть… – опять кричит мне в ухо Хулио.

Он что – так шутит?

Сколько мы летели, я не помню… кажется, недолго… Я потеряла ощущение времени.

Х Х Х

Самолет приземлился на посыпанную мелкими камнями дорожку.

Деревянные домики на сваях, пол высоко от земли – змеи… Нас отводят в простой, бедный дом, хозяйка обещает приготовить обед.

До речушки, на которой Политех построит электростанцию для этого селения – пять километров. Мы идем по узкой тропинке, перешагивая поваленные деревья. Впереди – проводник, он в высоких сапогах, чтобы не укусила змея, и в руках у него мачете, он постоянно смотрит под ноги и прогоняет змей.

Ребенка Хулио несет на плечах, а когда устает, сына несу я. Инструменты, необходимые для измерений, тащат жители села, отправившиеся с нами. Им заплатят, конечно.

Речушка оказывается такой маленькой, что хочется назвать ее ручейком. Вода, как ни странно, холодная, прозрачная, дно – камешки. Вы можете здесь искупаться с ребенком, – говорят мне, – пока мы будем работать.