Сражение Цветов. Продолжение

И вот звучало в репродуктор на весь Политех: Морено, Морено, Морено… Дельфина уже побежала разливать шампанское в бокалы, а люди меж тем читали листовку, и наступил перелом: Морено, Мальдонадо, Морено, Мальдонадо, Мальдонадо, Мальдонадо, Мальдонадо… Я зашел в ректорат к Дельфине, сказал: «Победил Мальдонадо!», положил листовку поверх бокала и вышел, но успел увидеть, как Дельфина закусила губу.

– Любит же она теперь тебя! – предполагаю я.

– Любила бы больше, если бы знала, кто ту листовку всю ночь выпускал на принтере ректората, – усмехнулся Хулио.

 – Ключи пришлось подобрать!

– М-да… Политика – дело грязное! – говорю я банальность. – А что же Иван Морено?

– Его особенность была в легкой смене партий. Он их менял как перчатки, в зависимости от того, где поблескивала выгода. Он побывал и маоистом, и коммунистом, и демократом, и альфаристом, и социал-христианином… и строил дом, приобретал земли, менял машины, и счет его в банке рос и рос. В очередной раз поменяв партию, он стал алькальдом города, возбужденное против него дело так ничем и не закончилось.

Я чувствую, все безнравственно, и с той, и с другой стороны, но… я горжусь Хулио. Я просто в него влюблена.

Х Х Х

Сегодня небо веселое – в полянках, просеках, тропках – разрежения, сгущения, просветы облаков.

Х Х Х

Лет десять назад, в первые годы образования Политеха, работало в нем множество выпускников Союза.

– А мы народ простой, нетребовательный, – говорит Хулио. – Ребята могли занятия провести, пообедать вместе со студентами в кафе, вместе с ними и на солнышке на травке растянуться подремать, а затем снова отправиться на занятия… Другие сотрудники Политеха морщились: для них прежде всего в преподавателе были ценны отглаженный костюм, галстук, начищенные ботинки, поданный женой обед и припаркованная в тени машина.

Их раздражали валявшиеся на травке выпускники Союза. Ребят повыгоняли вон. – Но ничего! – говорит Хулио. – Мы новые силы соберем! Мальдонадо нас поддерживает.

Ректор, действительно, поддерживал.

Активность Норберто была поразительна и распространялась не только на область политики. Мальдонадо был еще и поэтом. Его революционная поэма «Война и любовь» на одном из латиноамериканских конкурсов получила награду, о чем он непременно информировал всех при первом же знакомстве. Hу, если не при первом, то, значит, при втором. А в студенческие годы Норберто исследовал разницу между двумя изотопами кобальта, и потому называл себя исследователем.