Дневник революции 2. Дилогия

– Сольвейг, – прошептал я, но она уже вновь устремила свой взгляд к иллюминатору и будто бы не слышала меня.

Но мне было все равно. Я смотрел на нее и испытывал тепло. Оно нарастало в моей груди, и я увидел молочно-голубое сияние. Озаряя все вокруг, оно стремилось к ней. Темная кабина, прежде освещенная только холодным светом приборной панели, стала невероятно светлой. Но Сольвейг будто не замечала этого. Возможно, она и вправду в тот момент не видела, но главное то, что я видел. А это значит, что здесь не могло быть ошибки.

Это значит, что, даже если что-то мы не можем понять, это не значит, что этого нет. Это значит, что это еще не конец.

Мы спустились с корабля. Нас доставили на тот остров, где Сольвейг впервые встретила Вигмана Адальберта. Первые шаги ее были робкими. Но с каждым мгновением они становились все тверже, и вот уже она уверенно идет в сторону пещеры. Я шел за ней, но не мог догнать. Ее отросшие волосы развевались на ветру, а на песке оставались глубокие следы. Она бежала, бежала что было сил и верила, что вот-вот увидит его – идущим к ней навстречу.

Когда она скрылась из виду, я остановился. А через несколько минут над островом разнесся ее крик. Крик отчаяния, разочарования, боли. Тысяча чувств была в этом крике. Будто раненый зверь, оставивший последнюю надежду о спасении. Я нашел ее стоящей на коленях посреди темной и такой пустой пещеры. Отовсюду сквозило холодом. Ее опустошенное лицо было изрезано слезами. Несколько минут я не решался подойти. Скорее всего, она уже и не помнила, что я здесь, где-то рядом.

И хотя я не рассчитывал услышать ее охрипший голос, призывающий меня спасти ее, я ждал.

Облокотившись о мертвые камни, я взглянул наверх. Кое-где были трещины, и можно было подглядеть за темнеющим небом. Лучи давно пропали вдали. Сумерки опустились бесшумно. Странное состояние между днем и ночью, светом и тьмой. Я укутался в шарф так, что были видны лишь глаза. А небеса первыми сияющими звездами смотрели, казалось, прямо на меня. Мне сложно было выдержать их ледяной взгляд.

Сольвейг так и стояла на коленях, неподвижно вглядываясь в темноту. Я чувствовал, как она вновь пытается поглотить ее. Хватит ли ей сил на этот раз?

– Знаешь что? – тихо сказала она.

Я почувствовал, будто электрический разряд поразил мое тело.

– Что, Сольвейг? – спросил я, сев перед ней на колено.

Когда мы встретились глазами, она со странной улыбкой сказала:

– Я не смогла его убить.

На мгновение я впал в замешательство.