Дневник революции 2. Дилогия

Ведь потеря родителей, брата, тети и дяди – самых близких для него людей – не могла не отразиться на его душе и мироощущении. Меня коснулась мысль о том, что в Аске, моем истинном союзнике, таится сила, которую я до этого момента даже не могла осознать. Сейчас, когда я смотрела на него, мне казалось, что все это время я недооценивала Аска.

Он заметил мой внимательный взгляд.

– Сольвейг, – сказал Аск с улыбкой, будто прочитав мои мысли.

– Скорее бы уже прилететь, – ответила я рассеянно.

– Согласен, – быстро ответил он, – похоже, что мы уже отвыкли от такой жизни.

– Похоже, что так.

Мы, улыбаясь, смотрели друг на друга, когда услышали по громкоговорителю сообщение о приземлении. Покинув корабль, мы оказались на крыше здания, которое помнили как центральный штаб «ЕО». Только в прошлый раз мы смотрели на него снизу вверх, оставив корабль за пару миль от здания и подъехав на эиркарах. Сейчас с этой невероятной высоты мы смотрели на Мегаполис, который распростерся, казалось, до самого горизонта. Темно-серый камень стен отражал последние лучи тающего солнца и разбрасывал резкие блики на город.

И вдруг, вглядываясь во все эти жизни, все эти судьбы, я поняла, что неспроста задавала себе так много вопросов. Что бы мы ни думали о себе и других, о мире и нашем в нем месте, в конечном итоге оказывается, что наши жизни неразрывно связаны. Неважно, какая у каждого из нас судьба и предназначение, когда речь идет о мироустройстве, когда речь о нас всех. Только мы сами решаем, в каком мире нам осуществлять свои мечты и реализовывать свои стремления. Я совершенно ясно поняла, что каждый может оказаться моим союзником. У меня появилось необъяснимое, какое-то совершенно невероятное чувство, что кто-то ищет меня. Кто-то в этом мире ждет нашей встречи.

В груди вспыхнул жгучий огонь. Он устремлялся куда-то вдаль, за границы досягаемого. Почему раньше я не чувствовала его? Или, быть может, я не позволяла себе это сделать? Только сейчас, когда мне открылась такая, казалось бы, очевидная и простая тайна мироустройства, я распахнула свое сердце.

Только сейчас я поняла, как много мне нужно сделать. Как много я могу сделать.

Аск прервал мои мысли.

– Ты вернулась? – едва заметная улыбка коснулась его губ. – Мне знаком этот взгляд.

– Тебя это не пугает? – тихо спросила я.

– Пугает ли меня то, что ты снова стала собой? – он неотрывно смотрел мне в глаза. – Нам пора.

Мы спустились на лифте на несколько этажей вниз. С нами были несколько контрабандистов.