Дневник девушки, которая дождалась. Своего парня из армии

Перечитав пару прошлых дневников, понимаю, что Сашу я с самого начала воспринимала как самого близкого человека. Мы обо всем можем поговорить. Весь этот год мы дружим, общаемся, прекрасно ладим друг с другом. Никакие его поступки не могут изменить моей любви к нему. За исключением совсем мелких разногласий и одной «драмы» у нас все спокойно, все хорошо.

5 июня 1997. Первый поцелуй

В этот вечер Саша пришел с работы и училища пораньше. Он пишет диплом. Мы в очередной раз пошли на Каму, и там он наконец осмелился положить руку на плечо и прижать к себе… и мы полчаса сидели, прижавшись друг к другу, и балдели от летнего солнца и теплой воды.

Взобрались на холм провожать закат. Он посмотрел на меня и спросил:

– Можно?

И, не дожидаясь ответа, взял и дотронулся губами до моих губ… Мы поцеловались! Мы даже не совсем то, чтобы прямо целовались. Но поцеловались. Совершенно не ожидав этого, я слишком резко и испуганно отодвинулась от Алекса.

После этого поцелуя отчего-то глаза наполнились слезами.

Вот ведь как все было хорошо, все было прекрасно, сидели рядом, так хорошо дружили… и тут вдруг… серьезные отношения? Без всяких признаний, безо всяких «Я тебя люблю». За весь год со дня нашего знакомства мы не разу не обронили ни слова, обозначающего наши отношения. Мы называли это дружбой, и он был моим другом, настоящим другом! Мне казалось, Саша всегда был мне даже более другом, чем моим парнем.

Саша словно прочел мой дневник (нет, этого он на самом деле не мог сделать!), – именно то, с чего я этот дневник начала, – он сказал, что для меня он открыт, доверяет мне, и что между нами не может оставаться никакой недосказанности.

Он сказал, что он не может и не должен от меня скрывать своих намерений.

– Хочу, чтобы ты стала моей женой. Для этого я готов ждать столько, сколько нужно!

Мне казалось, что так вот все портить нельзя, и как я теперь буду с ним себя вести? Теперь это будут совсем иные отношения, которые невозможно скрывать.

Я прислонилась к его рубашке, и начала плакать, аж даже всхлипывая. Неудобно, неприлично, стыдно…

– Ты что? Ты плачешь? Что ты, прости. Прости, я не ожидал от тебя такой реакции!

– Ты знаешь, теперь нас будут считать… влюбленными. Не думаю, что это я сама смогу всё-всё скрыть. А теперь о самом важном: я больше не смогу делать карточные гадания на наших игральных картах! Потому что больше не нецелованная, – попробовала отшутиться.