Дневник девушки, которая дождалась. Своего парня из армии

И всё-таки… хорошо, что Алекс сам принял решение! Столько радости и эмоций, столько переживаний и «краснеть удушливой волной», это самое четкое признание, и солнце над нашими головами светит на наши светлые головы, и под ногами шар земной катится куда-то, и я сама лечу в синюю-синюю бездну голубого неба, когда иду с ним или без него. С моею влюбчивостью, которая была в десятом классе, со мной по-другому и нельзя. Это мое внутреннее убеждение. А снаружи, конечно, возмущение, как неоднозначно он подставил мою репутацию.

Но я простила. Наверное, слишком легко все прощаю, даже то, что другие бы не стали прощать.

Мне кажется, Паше нравится Каролина. Он так и сказал в письме, что она ему симпатична. Между прочим, Каролина очень красивая, каштановые волосы и голубые глаза. Да у меня обе лучшие подруги красивые – и Асия, и Каролина! Люди поговаривают, что якобы среди двух подруг всегда одна бывает красавица, а другая «не очень». Так это все неправда: у меня все подруги красивые! Вот если бы Гузель была у меня в подругах, то я бы, может, немножко и засомневалась в правоте этой уличной истины: Гузель очень красивая, о-очень! Идеальная, шикарная от кончиков волос до кончиков пальцев! Тут бы поговорка подтвердилась…

26 июня 1997.

Моя Подозрительность

После защиты диплома Алекс вечерами сидели у меня, мы ремонтировали журналы «Приусадебное хозяйство», подклеивали обложки, складывали все по номерам и по годам. Правда, романтично?

Это не из библиотеки, это домашняя подписка – моя мама этот журнал уже много лет выписывает.

Дома лежали груды журналов, бесхозно и не по номерам. Непорядок! Пора делать домашнюю инвентаризацию!

Саша пришел вечером после работы, принес два яблока: как обычно, он носит два, себе и мне.

У меня в гостях была Лина. Мы не до конца разрезали на руках оба яблока напополам – и видно было совершенно ясно, где чьи половинки. Одну половинку взяла мама, половинку второго яблока Саша, Каролина взяла себе половинку «Сашиного» яблока, и вежливо поблагодарила, глядя на него.

Мне оставалась только половина маминого яблока. Вот эта маленькая, совершенно ничего не значащая деталь, проронила внутри меня зерно сомнения. Я вот тут Каролину «выгораживаю», убеждаю Сашу в том, что она никак точно не может быть влюблена. А она вот тут берет половину «его» яблока. Ну да, оба яблока были его, но это было «его-мое» яблоко.

Да, это все глупо.