Дневник девушки, которая дождалась. Своего парня из армии

Чем больше таких карточек, тем выше шанс, что возьмут в водный поход. Уже даже не знаю, хочу ли я в какой-либо поход без Саши. Все-таки, он теперь мой… мой парень, жених, суженый… не знаю, как это правильно назвать. Но всем по-прежнему говорю свою официальную позицию – «мой друг». Всем тем, кто ходил вчера в поход, я так и представила его, что он мой друг. А Саша от такого представления качал головой и почесывал затылок.

В походе участвовали пятнадцать человек, включая всех Сашиных друзей: Булата, Рому и Павла.

Организатором похода был Марат Нурбулатович – он к тому же сын друзей нашей семьи, на десять лет старше меня. Марат Нурбулатович догнал нас позже по пути, всего через километр. Он ездил в Казань на свадьбу друга, еле успел вернуться. Пока Марат Нурбулатович отсутствовал, организационными вопросами занимался Рома; это мы еще долго ждали, пока все придут к месту встречи.

Пока мы шли, делились планами на предстоящий учебный год. Булат и Рома уже перешли на второй курс институтов, точнее, уже университетов – за лето многое переименовать успели.

Мы шли втроем с Сашей и Павлом. Павел после сдачи экзаменов в КГМУ ездил в Челны к Дмитрию Викторовичу, у которого и Алекс носовую перегородку восстанавливал. Ирония судьбы: два молодых человека прибавили работы одному и тому же врачу.

– Как так получилось, что вы вдвоем подрались? Паша, расскажи!

– Про что рассказать?

– Про январские ваши приключения.

– Да, тебе уже, должно быть, Алекс все рассказал?

– И все-таки, хотела бы узнать, Пашка, как ты сам это расскажешь.

До сих пор не знаю, что же такое было меж вами, что за спор?

– А почему, Лейсан? Ты же уже в марте все знала. Тогда, на нашем «Равноденствии», так ведь?

Паша удивился. Он, стало быть, нарочно в тот день задержался у меня в гостях, чтобы сообщить. Вероятно, я вела себя тогда именно так, словно уже знала, что он меня обозвал… И за это он просил прощения. Честно сообщила ему:

– Да я вообще ничегошеньки в марте на «Равноденствии» не знала.

– У нас была договоренность, что Паша приедет к тебе, и сам попросит прощения за свои слова.

– Так я и попросил прощения! – Пашка недоверчиво тряхнул головой, и махнул рукой так, словно отгонял муху, которая пыталась отвлечь его и сбить с нужной мысли.

– Ты сказала, что на меня и не обижалась, так ведь. И что Бог простит. И про дуб с «Войны и мира» что-то декламировала.