Дневник влюбленной во всех десятиклассницы. 1996—1997

Чего это он решил, что я влюбилась, позор какой… Даже и не подумаю! Словно мне тоже десять лет, а не пятнадцать. Слово «влюбилась» – оно носит негативный оттенок, да уж лучше было сказать «с ума сошла», чем «влюбилась»! Чуть не поссорились!

Разогрела и очистила большую чугунную сковородку солью, отполировала ее солью до идеальной гладкости. Терла сковороду тщательно, думая думу грустную: «Вполне вероятно, что Рафаэль угадал. Наверное, влюбилась. Только пока не решила – в кого именно. И всё-таки такие вопросы девушкам задавать нельзя!».

Смешала пшеничную муку, воду и щепоточку соли, и мы с Рафаэлем стали выпекать на ней тонкие-тонкие блинчики без масла.

Рафаэль попробовал первый блинчик и восхитился:

– Ух ты, какой вкусный блинчик! Даже не знал, что можно сделать блины без масла, и чтобы они были такие вкусные.

Он попросил меня разрешить ему выпекать блины, и он сам был поражен, что их так легко переворачивать… Хорошо, что не поссорилась с ним из-за уличения в позорной влюбленности.

Рафаэль пек блины, а я конспектировала параграф по истории. Приехали родители c дачи, с дядей Нурбулатом и его женой Ириной Петровной, и с картошкой. Открыла дверь, вернулась на кухню. И тут еще сразу еще звонок в дверь!

Из кухни услышала, мама кому-то говорит: «Вот, только что с огорода приехали», а папа: «Вчера Лейсан специально приезжала к тебе – звать картошку копать… Опоздал!»

Прислушалась к этому разговору, скорее свернула свои книжки, тетради и конспекты.

Неужто он? Да…

Приехали все друзья нашей семьи – две семьи, первая – родители Рафаэля – Нурбулат-абый и Ирина Петровна, вторая – Наиль-абый и Нина Александровна с детьми: восьмилетним сыном Тимуром и трехлетним Данилом. Был небольшой праздник, застолье. Наиль-абый и Нина Александровна уехали в семь часов: Данила пора было укладывать спать. Алекс остался. Мы с Рафаэлем и Алексом стали играть в «шарики». «Шарики» – это вариация «китайских шашек», начали с классической игры в «китайские шашки», но затем поставили дополнительные преграды из других шариков, придумали еще другие правила, которые делали игру веселее… и что-то я всё выигрывала, как ни старалась поменьше думать.

Рафаэль хотел выиграть, а мне давно выигрывать расхотелось: надо младшим уступать. Пыталась ему поддаваться, но только лучше играла от этого… Расстроенный, что не удалось ни разу в «шарики» выиграть, Рафаэль с родителями уехал в восемь.