Дневник влюбленной во всех десятиклассницы. 1996—1997

И я не хочу это счастье забыть, мне захотелось поскорее описать вчерашний день. Ты знаешь, для себя в дневнике. Поэтому я решила, что будет правильнее держаться подальше от мальчиков… Поэтому я ушла, – ответила Каролине.

– Что ты имеешь в виду? Ты ушла, чтобы держаться подальше от наших одноклассников? Или чтобы писать дневник?

– Обе причины. Впечатлений на день уже хватило – вот и ушла. Так Лина, что было-то после моего ухода? Мне там стоило остаться?

– Тебе – наверное, нет. К нам кое-кто пронес крепкий алкоголь.

Всё это «застукали» учителя. Состоялся скандал по этому поводу.

– Ты пила?

– Нет. И не собиралась. Я вообще не буду пить в жизни ничего спиртного! Если бы знала об этих затеях, то вообще бы не пошла на такую дискотеку… то есть на этот… на «бал»!

Мне нравится каждый день писать в дневнике и вдевать в эту нитку жизни разноцветный бисер романтики, грусти и радости в бусы дней. Одно объятие Алекса бережет меня от разных ошибок и глупостей, уводит подальше от беды…

Шла от Каролины домой по влажным стемневшим улицам и слегка сыпал снег и таял на асфальте… Мальчишки лет десяти, грязные и промокшие, гоняли в футбол по сырому влажному песку.

Дети! И я подумала: а я что, не ребенок? Мне пятнадцать. Куда уходит детство?… А, может, мое детство еще не ушло? Может, просто мое детство так и остается внутри меня… и оно незаметно взрослеет…?

Почти сумерки, но до чего светло, все отчетливо видно… Оттого ли, что белые снеговые тучи закрыли черное небо? Серые тучи.

На сердце легкая серая печаль. Непонятно только, откуда это чувство? Только вчера мы с ним виделись. А сегодня уже скучаю. По нему? Да, скучаю по Алексу.

21 октября 1996. Магнитная буря…

Вера Алексеевна, наша классная, грозилась снова уйти с классного руководства, она устала и намучилась от нас… Понедельник – день тяжелый. Особенно, если это понедельник во время кризиса, когда учителям не дают зарплаты… Не только в нашей школе, сейчас по многим регионам задерживают зарплату учителям.

Учителя планируют поддержать всероссийскую забастовку.

В начале урока Вера Алексеевна говорила о нашей безответственности, о скандале на «Осеннем балу», и у нее рыдательная нотка промелькнула в голосе. Она всхлипнула и ушла в лабораторию. Вернулась минут через пять. Все одноклассники были молча удивлены, редко кому доводилось видеть её такой расстроенной. Говорят, кстати, этот день был каким-то слишком магнитным – может, из-за этого.