Декада Джонс: Проклятие Падших

Да, у нее была довольно пышная фигура, но это прозвище звучало очень обидно. Мне было немного стыдно за то, что я про себя ее тоже так называю. Но прозвище оказалось очень въедчивым.

– Лиз, а где Кэрри? – спросила Каролин, с интересом глядя на подругу.

Лиз пожала плечами и указала пальцем на стол, за которым сидел Дмитрий: он находился в самом дальнем углу, посередине за ним всегда сидел Дмитрий, словно король, а вокруг него, как рассказывала мне Лин, – ребята из его стаи. Сейчас я увидела среди уже привычных шевелюр приспешников Новикова две неожиданных – рядом с брюнетом, глядя прямо на меня, сидела Кэрри, а по другую руку – брат Каролины, Рауль.

Я открыла рот от удивления, но ничего не сказала, непонимающе глядя, как Кэрри самодовольно усмехается и отворачивается к Дмитрию. Тот, словно почувствовав, что я смотрю в их сторону (или, может, Кэрри сказала ему), посмотрел на меня. Этот отвратительный надменный взгляд и едкая усмешка! Точно также он смотрел в тот вечер, когда напал на меня.

Понятно.

Здесь и без слов было все ясно. Я даже не удивилась – переглянувшись с ошарашенной Каролин, пожала плечами и принялась за завтрак. И чего Верле так нервничает? Чего–то такого от этой стервы Кэрри и можно было ожидать. Я медленно и с наслаждением дожевала золотистый тост с маслом, запила чаем и встала из–за стола.

– Малышка Када расстроилась? – послышался сзади звучный голос Дмитрия. О, нет, только не сейчас. Он нарочно произнес эту фразу очень громко, на всю залу. Хотел отомстить – отомстил (хотя за что?), так что теперь на месте–то не сидится? В этот момент вся столовая посмотрела на меня.

– Что тебе надо от меня, Дмитрий? Иди к своей девушке, она, наверное, уже заскучала без тебя за эти три секунды, – развернувшись к парню, выговорила я. Хоть я и упорно доказывала самой себе, что мне плевать на эту выходку, на самом деле было немного обидно. Мы с Кэрри и так плохо ладили, а теперь она еще и будет насмехаться надо мной, «показывать своё превосходство». Но, если признаться уж совсем честно, то дело было не только в девушке с черным каре.

Конечно, дело было и в Дмитрии, в которого я была влюблена еще совсем недавно.

– Со своей девушкой я как–нибудь сам разберусь, – ответил Дмитрий, выделяя слово «девушкой». Конечно, все это ему доставляло удовольствие, ведь он всегда любил быть в центре внимания. Я посмотрела на Лин, ожидая, наверное, какой–то помощи, но она только сочувственно вздохнула. – А ты, бедная, наверное, с ума от горя сходишь.