Звезды взрываются внутри

Плюс куча сообщений с просьбами перезвонить и объяснить, что случилось.

– Алло, мам.

– Ну, наконец-то, – мама ответила после первого же гудка, – Мирхан! Мирхан, иди сюда, Эльназ звонит. Где ты ходишь? Ты в курсе, что мы переживаем? Я себе места не нахожу весь вечер. Ты хоть представляешь, как мы беспокоились?

– Мам, – успела я вставить, – мы же только утром созванивались.

– Не перебивай, когда взрослые разговаривают, – у мамы была просто мастерская способность в доли секунды сменять тон со строгого на жалобный и обратно, – ты совсем о нас не думаешь? Неужели мы вырастили такое неблагодарное создание, мы с такой любовью тебя растили, старались от всего оберегать.

 – в трубке раздался отчетливый всхлип. Вместо ответа я оторвала телефон от уха, и, схватив ее обеими руками, несколько раз стукнула по своему лбу.

– Алло… алло? Ты слышишь меня? Почему ты мне не отвечаешь?

– Я тут, мам. Я все слышу. Пожалуйста, не надо плакать, – не знаю, зачем я это сказала, это все равно, что просить дождь не капать.

– Дочка? – послышался голос папы, и я с облегчением прижала телефон к уху.

– Пап, что случилось, что за паника?

– Сейчас уже три часа ночи, и ты спрашиваешь, что за паника!

Я зажмурилась, я совершенно забыла о разнице во времени.

– У меня телефон разрядился, и я оставила его дома, – четко произнесла я, зная, что это уже ничего не изменит. Папа тоже добавил пару жалоб о «неблагодарной дочке» и моей безответственности.

Я молча ждала, когда они выговорятся, но мысленно уже распрощалась с планами пожаловаться на Ануара, Сабину, и вообще все последние события. Сегодня явно не твой день, детка.

Мама снова перехватила трубку, и теперь начался долгий монолог по поводу того, что они вдвоем с папой работают не покладая рук, чтобы я ни в чем не нуждалась, а я этого даже не ценю. Я все еще молчала, хотя внутренне уже зрели резкие ответы, готовые сорваться с моего языка.

Я одной рукой расчесывала волосы, распустив косичку, и отвернулась от только что вошедшего Ануара. По его виду можно было сказать, что он собирается остаться здесь на месяц, изучая корешки стоящих на полке книг.

Когда с воспитательным моментом, наконец, было покончено, мама как ни в чем не бывало оповестила, что теперь может пойти спать, пожелала мне спокойной ночи, сказала, что любит меня, и передала телефон папе.