Наше право на бессмертие

Значит, я всё – таки вчера перестаралась и сила, что внутри меня начала вытекать наружу.

Это происходит, когда ты пересиливаешь себя. Сила, что у нас внутри может разорвать на части. Когда мы используем её слишком много, то происходит вот такая вот чушь, что у меня на спине. Но это могло произойти с любым участком тела. Например у меня могла бы быть ободрана кожа на руке или на ноге.

Сейчас всё там стало покрываться корочкой, значит, я не почувствовала это из – за шока. Это меня действительно расстроило, значит, я не такая сильная, какой мне хотелось казаться.

– Чёрт!

Я ударила кулаком о зеркало, и оно разбилось, кровь заструилась у меня по руке, но мне не было больно, мне хотелось плакать из – за того, что я слабая. Я считала, что не смогу заступиться за свою семью. Значит, нужно заниматься больше. Нужно тренироваться, иначе я ничего не добьюсь, иначе моё тело разорвёт. Иначе я снова умру.

Я села на пол, испачкав всё своей кровью, которая никак не могла остановиться.

Когда согнулась, притянув колени к подбородку, спина заболела еще сильней. Я смогла ощутить, как открепился пластырь, и почувствовать тёплую струйку, что потекла у меня по спине. Значит, всё так глубоко, я и правда слабая. Слёзы не потекли из глаз, как ожидалось, они просто застряли там. Было ощущение будто внутри меня что – то есть, и это никак не может вылезли на верх. Я просто не могла подвести свою семью, которая так любила меня.

Пульсирующая боль у меня в руке стала усиливаться, а кровь, что текла по спине обжигала.

Свернувшись на полу клубочком, мне захотелось спать, и я ощутила, что снова проваливаюсь в сон. Когда глаза почти закрылись, я услышал, что в комнату кто – то вбежал. Мне показалось, что я слышала голос Зема и Кролин. За секунду до пропасти сна, я почувствовала чью – то холодную кожу у себя на щеке и горячие слёзы на плече. Простите.

– Кролин, не плачь…

Сквозь дрёму я услышала, что в комнате кто – то разговаривает. У меня не было сил открывать глаза, кости уже ломили, а спина зверски нарывала.

– Это всё моя вина – всхлипывал женский голос, он был таким тихим.

– Успокойся. Она знала, на что идёт. Ничего страшного не произошло. Все мы знаем…

– Ничего мы не знаем, Зем. Мы не знаем, что с ней будет. Она не просыпается уже второй день. Её мать беспокоиться, а мы не можем всё время врать, что тут ей хорошо. Казира не так точно подделывает её голос, а Варния уже на изводе.