Наше право на бессмертие

Варния сидела с журналом, периодически зевая и перелистывая страницы, она давала понять, что не уснула, но хочет. У меня оставалось примерно 200 страниц, и книгу можно было бы отложить в сторону. Через полчаса должен прийти Глумир. Мы каждый день ходим наблюдать за Пелагеей, так зовут ту старушку, которую мы принимаем за всемирное зло. Уже 4 дня мы следим за ней, стараясь идти по её пятам, но толком ничего не узнали.

Примерная картина, её действий была такова, она выбирала между третьей семьёй в нашем городе и семейкой за 500 километров от нас.

Я знала, что это за семейство, в нём было всего лишь два члена семьи, оба мужчины. Не знаю, сильные у них способности или нет, но думаю, если ей захочется, она заберёт и их коробку.

Глумир оставался следить за ней чаще меня, только он мог принять образа животного и не бросаться в глаза. Казира находилась с братом на всякий случай. Она считалась более опытной, но место расположения солдата Глумира, ни я, ни она так и не вычислили.

Старушка совершенно не спешила, она могла сидеть и, грубо говоря, плевать в потолок.

Пелагея не разорялась попусту, не плакала, не торжествовала. Её жизнь нельзя было назвать приемлемой, это больше походило на жалкое существование. Однако мы выяснили, что она является генеральным директором какого – то огромного проекта в нескольких странах, это означало, что старушка – большая шишка и деньги должна грести лопатой.

Хотя в её богатстве мы не сомневались. Как минимум 15 качков служили в её охране, несколько домов по нашему городу принадлежали только ей.

Рой важных особ, который каждый вечер приходил к ней на вечеринку. И каждый день она ложилась в постель с новым стариком, брюхо которого было под стать его мешку денег. Мы знали это совершенно точно.

Однажды я и брат прокрались к ней на вечеринку под видом официантов, она нас даже не обратила внимания. Старушка была так занята лизаньем пяток новому господину, что даже если бы мы были омоновцами, то остались бы незамеченными.

Конечно, никто не знал, что этой старушке сотни лет и что она само зло.

Она принимала вид какой – то женщины 30 лет. У неё были чёрные волосы по поясницу, карие глаза, которые скрывались за стеклом очков. Можно было сказать, что она симпатичная, но мне хотелось плеснуть в неё кислотой. Музыка на её вечеринках ужасна, и когда мы отправились домой, у меня был ужасный настрой.

Ко всему этому прибавлялось дурное настроение, которое мне портил Виталик.