Тайна потерянного браслета. Герцогство Венниратское: книга I

Дуреха снесла колдунье (уж не этой ли?..) все свои сбережения, чтоб навсегда приворожить своего муженька, горького пьяницу и гуляку. Гулять он после этого и впрямь перестал и делил теперь ложе только с женой, но в промежутках люто ненавидел её за эту любовную неволю и лупил смертным боем. В конце концов Пиорок был вынужден отослать её в птичник, поскольку держать в доме служанку с вечно битой мордой даже ему не представлялось возможным.

Мне вовсе не хотелось, чтобы Исварк любил меня такой любовью. Уж лучше вечно страдать от неразделенного желания (как это ни ужасно).

Поэтому я поспешила сменить тему:

– Зачем ты сотворила такое с дочерью кузнеца?

Колдунья вылупила на меня невинные голубые глаза и замахала руками:

– О, госпожа, вам всё неправильно рассказали! Я её вообще не трогала! Это она всё время цепляла меня и проявляла неуважение, вот и поплатилась, – в глазах Лаготт мелькнула злобная радость, которую она не сумела скрыть. Это вернуло меня к цели моего визита:

– Послушай, – вкрадчиво сказала я, – ты можешь показать мне образ одного человека? Я не знаю его, но хочу узнать.

Глаза Лаготт загорелись злорадным любопытством:

– Вороватая служанка? Тайный поклонник? Соперница?

– Не твоё дело, – спокойно сказала я. Колдунья ничуть не обиделась:

– Конечно, госпожа, я владею этим искусством. Что вам более угодно? Пламя? Лёд? Песок?..

– Пламя, – сказала я, не задумываясь. Далёкая от магии, я откуда-то знала, что пламя как инструмент лучше всего годится для любовных дел. Лаготт удовлетворённо кивнула:

– О, я не сомневалась в этом, госпожа.

 – Она на миг исчезла за драпировками и вернулась, держа в руках большую восковую свечу на подставке. Эту свечу она установила передо мной на дощатом столе.

– Смотрите, госпожа, сейчас я зажгу её, и вы…

– Постой, – сказала я. – Сперва я хочу испытать твоё искусство. Покажи мне того, кто в моём сердце. Тогда я поверю тебе.

Колдунья хитро улыбнулась:

– Легко, госпожа.

Она зажгла свечу и велела мне неотрывно смотреть на её пламя.

Весь другой свет она задула, неторопливо обойдя своё жилище, и теперь только одна-единственная свеча освещала внутреннее убранство дома, которое во мраке стало выглядеть зловеще. Я смотрела на огонек пламени, как мне было велено, не отрываясь – и уже начинала впадать в приятное забытье.

Внезапно колдунья дунула на пламя; оно погасло, и в наступившей тьме, там, где только что плясал огонек свечи, я увидела лицо Исварка – таким, каким не видела его никогда.