Тайна потерянного браслета. Герцогство Венниратское: книга I

Почти все время я проводила в постели, закутавшись в одеяла, чтобы хоть как-то спастись от пронизывающего душу и тело холода – и пытаясь хоть на время забыться блаженным сном. А если повезёт, то и увидеть там своего любимого, ощутить тепло его рук. Но даже во сне ощущение непреходящего озноба не оставляло меня, и если даже мне и впрямь снился Исварк, то лишь для того, чтобы ещё и ещё раз пнуть меня, как надоевшую собачонку.

Если я всё же изредка позволяла своим людям причесывать меня, умывать и кормить, – то лишь потому, что не могла окончательно вытравить из сердца надежду.

Опуститься значило бы полностью признать своё поражение – а я всё ещё не хотела в это верить. Ведь он в любое мгновение мог вернуться.

2

В один из таких дней я вдруг услышала внизу глухой, но очень настойчивый стук.

– Исварк?! – я вскочила и бросилась к дверям, простоволосая, оскальзываясь босыми пятками на каменных ступенях. – Исварк?!..

Уже готовый вырваться крик застрял у меня в горле.

Незваный гость с деланно-равнодушным видом прижимался худым плечом к косяку, стараясь ехидно ухмыляться – но даже в этом ехидстве сквозило что-то просительное.

– Пиорок… – разочарованно прошептала я, впуская гостя в залу.

Вежливость требовала предложить гостю хотя бы кусок хлеба с вином. Пиорок вошёл в гостиную твёрдым шагом, но его испуганный, бегающий взгляд выдавал неуверенность.

– Нет-нет, я не голоден, – слишком поспешно бросил он подошедшему слуге. Я хорошо понимала, что творится в его душе: собственное несчастье сделало меня чуткой и к чужим несчастьям.

Последний оставшихся в живых отпрыск некогда великолепного, а ныне – обнищавшего и грозившего пресечься рода, он вот уже много лет отирался по чужим гостиным в отчаянной надежде хоть как-то поправить свои дела. Над ним открыто смеялись на балах и пирах. Но гордость доблестных предков всё ещё жила в нём; она-то и заставляла его нервно вскидываться и фыркать, когда ему предлагали хоть и скудное угощение.

Впрочем, глаза всё равно выдавали печальную истину, а именно: сиру Пиороку частенько случается недоедать.

Понимая это, я сделала всё, чтобы пощадить его самолюбие и вместе с тем не оставить голодным. Мне пришлось пригласить его к обеду: от этого светский этикет уж никак не позволял ему отказаться.

С другой стороны, я вдруг с удивлением поймала себя на том, что его присутствие не столь тягостно мне, сколько приятно.