Карина

Было немного больно от осознания того, что эта жизнь не дала мне возможности быть именно с этой женщиной, которая была именно «моей». Почему-то жизнь привела меня к ней в неправильное время, когда шансов быть вместе почти не оставалось. Много лет я ломал себе голову, что же нас связывало так сильно? Но не мог найти ответа. Как будто что-то сверхъестественное привело нас друг к другу и связало навсегда. Мне стало понятно, что это был последний вечер, когда я мог бы приблизиться к ней. Через столько лет. В этот момент не существовало больше ничего, только я и моя Карина.

Я подошел к ней сзади. От страха дрожали колени. Я бы наверное не пережил, если бы она оттолкнула меня в этот момент. Мы столько лет проводили время вместе в номерах разных отелей, но я ни разу не дотронулся до нее. Это было что-то похожее на сумасшедшую дружбу. Какая-то глубокая связь, смысл которой я даже не пытался понять. Мне безумно нравилось, когда она просто была рядом. Я обнял ее за плечи. Она немного удивилась, но осталась на месте.

Умирая от безумного желания, я зарылся лицом в ее волосы. Мои руки скользили по ее плечам и спине. В начале боязливо, потом все более и более уверенно. Как настоящий итальянец я был искусен в любви. Я был перфекционистом, даже эту сторону моей жизни я старался проживать по максимуму. Я прекрасно знал, что ей может понравиться. Я расстегнул ее блузу и начал ласкать ее соски медленно и очень нежно. Я чувствовал, как в ней проснулось и нарастало желание. Понял, что теперь она принадлежала мне. Даже если только на одну ночь.

Несмотря на прогрессирующую болезнь, сил у меня еще было достаточно, чтобы отнести ее в постель. Медленно раздевая, я наслаждался каждым сантиметром ее тела. Стараясь не потерять голову до конца, я растягивал удовольствие. Она уже дрожала от желания, и в ее взгляде я видел немое повеление овладеть ею. Но я ласкал ее до тех пор, пока не почувствовал, что кроме этого дождливого вечера, моей постели и нежных рук для нее не существовало больше ничего на свете.

Я вошел в нее медленно и очень нежно, борясь с собой, чтобы не взорваться. Ей хотелось ритма, я же хотел наслаждаться ею медленно и долго, думая о всех потерянных годах, когда я не осмеливался дотронуться до нее, боясь потерять навсегда. Она стонала от удовольствия и поддалась мне, окунулась в наслаждение. Она ласкала мою кожу. Женщины говорили мне, что она упругая и нежная, как у них. Она почти повторила то же самое. От ее нежных рук я почти совсем потерял голову.