Слёзы Невинных

– Итак, – преподаватель воззрился на меня, как Зевс на зачуханного орла, который по ошибке вместо своего гнезда залетел на Олимп, – сколько всего было апостолов.

– Или двенадцать или тринадцать, – ответил я, ничуть не смущаясь смешков, – я точно не помню.

– Хорошо, останьтесь после уроков.

Белый полярный лис тихонько поднял морду. И насмешливо покосился на меня своими пустыми глазами. Ну и чего мне стоило сказать немного меньше? Впрочем, я же не знаю всех тонкостей этого мира. Пока. Хотя, скажи я, что их было одиннадцать, это тоже было рискованно, особенно из- за Иуды.

Ладно, посмотрим, что мне скажут после уроков. Это будет очень неплохой презент мне на память от этого мира. Стоп. Какой еще презент. Что- то я совсем голову теряю. Весна видимо играет. Я не могу ей пока противостоять. И не хочу. Тем более что в этом мире довольно прилично красивых фройляйн. ну, здесь так юные девушки называются. Вроде там всяких мисс или сеньорит.

После звонка я вылез в коридор школы и прислонился к окну с видом романтика, устремленного в заоблачные дали.

Я решил, что мечтателей здесь не трогают. Но через пару секунд я вновь забыл обо всем. Оно и неудивительно: прямо на меня плыла фея Моргана из легенд. Ну или другая подобная красавица из сказок. Длинный водопад золотых волос, которые при каждом движении отдаются ветру, томные глаза лани, гордый изгиб брови и полные губы, которые так и манят прикоснуться к ним. Тоненькая талия, что несложно обнять двумя пальцами и хороших размеров грудь. Я прикинул на глаз, что в объеме она около ста сантиметров, может чуть поболее. А при ее росте выше среднего это выглядит просто изумительно. Память Дитриха тревожно взвыла, словно лошадь, увидевшая волка. Правда, я сомневаюсь, что лошади воют, но увидев волка, я бы сам не обрадовался. Особенно, если это волк Рема. Но, как я уже говорил, память взвыла, напомнив мне, или вернее, рассказав, что эта красавица моя бывшая. Н – да, с такой красотой можно кидаться кавалерами, пока не постареешь. Правда, очень часто в таких случаях рядом остается какой- нибудь страшила, который вначале был прыщавым юнцом, затем нескладным парнем, а потом вообще каким- нибудь уродом. И он верно носит сначала портфели, затем авоськи с продуктами, а после оказывается потенциальным женихом, поскольку другие были когда- то отвергнуты. Но фрау Гретхен это не грозит в ближайшие двадцать лет. Да и выйдет она, скорее всего замуж по велению своего родного дяди, его высокопреосвященства.