Порочестер или Контрвиртуал

Передо мной была моя полная противоположность, мой антипод! Но, видимо, что-то было у нас общее, раз он так тянулся ко мне и моим… эээ… литературным потугам.

Тут уже и я начал к нему приглядываться. Мне хотелось понять, что же может нас с ним роднить. По первому впечатлению это был человек из другой вселенной, если только не из параллельного мира. Но ведь, говорят, и параллельные миры иногда соприкасаются?..

Я стал искать общие точки.

Одна из них нашлась совершенно случайно. Оказывается, мы оба уже много лет голосовали за ЛДПР.

Ну, Порочестер-то особь статья – уже потом я узнал, что он большой активист партии, и даже видел несколько его фотографий с Лидером.

У меня всё гораздо проще. Я голосую за Владимира Вольфовича по той же причине, по какой в своё время пошёл на факультет искусствоведения: на вещи и явления я смотрю только через призму любви к искусству. Политика в целом оставляет меня равнодушным. А Жириновский – единственный известный мне политик, не говорю уж – кандидат в президенты, который ежедневно делает произведение искусства из самой своей жизни.

Этим-то он меня всегда и подкупал.

Этим же, если вдуматься, подкупал меня и Порочестер. Я думаю, на самом деле привело его в ЛДПР именно это внутреннее сродство, недюжинность натуры, – а вовсе не стойкие политические убеждения, как он с пеной у рта уверял.

«С пеной у рта» – не фигура речи, я действительно видел эту пену в окошечке скайпа. И ещё много чего видел.

Мой друг очень эмоционален. Мне было всё досаднее, что он дал так мало пищи для изучения на своей странице, – я был уверен, что он на досуге пишет что-то куда серьёзнее пародий и афоризмов, только никому не показывает. А если и не пишет, то рано или поздно обязательно начнёт. Куда-то же должна изливаться эта чувственная незащищённость и скрытая от посторонних глаз поэтичность натуры.

Как потом оказалось, я ошибался, – он часто говорил мне, что никогда не понимал, зачем «сублимировать» свои жизненные силы куда-то, кроме самой жизни, – и в этом, как мне кажется, он абсолютно прав.

И всё же на литературном сайте ему было самое место. К тому времени, как мы стали друзьями, я успел многократно раскаяться, что поначалу отказал ему в поэтическом таланте. Пресловутое «чувство слова» или «чувство языка», в отсутствии которого авторы «Златоперья» так любят обвинять друг друга, у Порочестера било через край.