Порочестер или Контрвиртуал

Долго шарился по социальным сетям, некоторых нашёл, но френдить не стал: устаревшие, но тем гуще припонтованные лица былых советских ребят и девчат не вызвали у меня ничего, кроме разочарования и скуки. Решил не мучить себя и запомнить их такими, каких оставил в далёком прошлом.

Правда, вышла тут на меня одна… такая Верочка. Был у нас с ней в студенческие годы роман. Кто там кого первый бросил – уже и не вспомнить: кажется, формально – я её, а вот духовно… Ну, в общем, не важно. Главное – она не держала на меня зла и чуть позже я именно от неё узнал о существовании в Интернет-пространстве литературных порталов.

– А меня засосали комменты, – признался Порочестер. Оказывается, некогда он был потрясён, обнаружив, что в Сети на всё что угодно можно оставить комментарий или отзыв. Даже на то, что, казалось бы, его, Порочестера, совершенно не касается. Причём не только хвалебный, но и ругательный! И самое главное: кроме адресата, эти его мысли и мнения становятся доступны ещё и огромному количеству людей, которые тоже как-то на них реагируют – дружелюбно или враждебно.

А значит, среди них можно поднять ого-го какую бучу!.. А поднимать бучу Порочестер любил и умел.

Вскоре это удовольствие – поднятие сетевой бучи – увлекло его настолько, что превратилось в хобби; и вот тогда-то мой друг и начал специализироваться по литературным сайтам. – Ибо, дорогой мой дружище, – объяснял он, – нигде больше я не встречал такой концентрации оголтелой злобы, ненависти и тупости, как в поэтической тусовке.

Поверите ли – нигде! Даже на ресурсах сексуальных извращенцев никогда не видел ничего подобного.

А тут ещё и усталость от самого себя, желание хотя бы временно сложить с себя крест уродства, побыть со всеми на равных… Он упивался невидимостью – этим дивным, доселе незнакомым ему благом. Вот только поклонницы досаждали (его природная харизматичность косила дам как траву). За несколько лет в Сети он успел пережить и благополучно похоронить как минимум три виртуальных романа.

Всё губил тот неизбежный момент, когда избранница начинала требовать фото. Рисковать он не решался: потерять то, что обрёл – пусть даже виртуально – было страшно и унизительно. Какое-то время он перебивался тем, что отправлял вместо себя изображение коллеги по работе – весьма импозантного мужчины – и ещё два-три месяца собирал не принадлежащую ему жатву.

Но в какой-то момент понял, что сам попал в свою же ловушку.