Порочестер или Контрвиртуал

 – но даже этот радостный звук, так напоминающий о детских годах, не привёл Порочестера в норму.

– Что вы такой смурной, дружище?.. – не выдержал я. – Неужели совесть замучила? Да извинитесь перед старушкой, и дело с концом…

Но Порочестер только головой помотал. Тогда я решил, что это – всего лишь отражение моей собственной нервозности (Лена всё не перезванивала, а ведь с момента отправки письма прошло уже полдня!). Но тут вдруг выяснилось, что у него был свой, личный повод для тревоги, потому что неожиданно он сказал:

– Вы-таки додавили меня, дружище.

Поздравьте меня! Сегодня утром я совершил самый рискованный поступок в своей жизни!

– Ну?.. – с деланным интересом приподнял я брови, почти не слушая: в этот миг я вертелся вокруг Порочестера, сосредоточенно осматривая костюмные швы – не застряло ли в них чего лишнего. А тот, помявшись немного, признался:

– Написал аcidophileen в личку и предложил встретиться.

– Ну! – Я чуть не проглотил булавку, которую только что вытащил из его брюк и машинально сунул в рот.

Такое развитие событий – я имею в виду письмо – не входило в мои планы. Или, наоборот, входило – в зависимости от того, что именно и как он написал Елене. Если не брякнул лишнего, а только плакался о своих неземных чувствах так же, как ежедневно – мне, то, может, и…

Но я, увы, слишком туг на мозги, чтобы мгновенно прокручивать в голове такие сложные комбинации, поэтому просто сделал тупое лицо и спросил:

– Ну и что?

– Пока ничего, – скорбно сообщил Порочестер, вылавливая ложечкой листки мяты.

 – Во всяком случае, когда я выходил из дому – было ничего… Дружище, вы не очень рассердитесь, если я нарушу наш уговор и воспользуюсь при вас смартфоном??

– Конечно, дружище, – ответил я, смекая, как будет досадно, если в последнюю минуту моя филигранная интрига рухнет из-за самодеятельности этого идиота. Впрочем, почему идиота? Ведь это я и никто другой так долго и терпеливо подогревал в нём смелость и решительность…

Пока он лазил на сайт, я чутко бдел за спиной, делая вид, что оправляю морщинки на джинсовых плечах.

Но зря старался – никакого письма в личке не оказалось. На Порочестера было жалко смотреть.

– Напрасно мы всё это затеяли, – мрачно сказал он после того, как мы выдули по третьей чашке чая с мятой, мятными пряниками и таким же шоколадом с зелёным листиком на обёртке – я специально купил, зная, что Порочестер обожает всё мятное. – Она не хочет видеться. Думает, наверное, как бы повежливее отказаться.