Бес с тобой

– Арина! – вот теперь тон дедушки вибрирует не только от волнения, но и недовольства.

– Вчера на меня напали в переулке, но меня спас мужчина. Его зовут Дима, – выпаливаю скороговоркой. Вроде как получилось быстро и достаточно чётко. – Это не всё, – уже снижаю скорость, потому что дед не сорвался на вопль, не бьётся в припадке, значит можно более спокойно разъяснить случившееся. – Его ранили, когда он меня спасал…

– Девочка моя, – странные телодвижения деда наводят на неутешительную мысль, что всё же в нём не осталось ни капли спокойствия.

Не то порывается вскочить, не то с постели скатиться, не то за сердце схватиться. Торопливо его за плечи укладываю обратно:

– Деда, миленький, прошу, – шиплю слезливо, – успокойся… Тебе нельзя волноваться, будет плохо… Ты и так отсюда не скоро выберешься, а я не хочу с кем-то… – давлюсь слезами, шмыгая носом. Перед глазами влажная пелена. – Я с тобой хочу жить, понимаешь?!.

– Ариночка, маленькая моя, как же ты… – охает дед.

 – Это же опасно!

– Понимаю, – заверяю рьяно, – в этом-то и дело. А Дима… Дима – рыцарь. Правда-правда… Очень хороший. Не приставал, не пошлил, ни разу не намекнул на деньги. К тому же… – перевожу дух. – К тому же он уже сюда идёт!

– Зачем?

– Дело в том, что он сказал работникам отдела опеки и попечительства, что он мой дядя. А ещё, что у него есть документы какие-то на меня, а потом мы с ним…

– Как ты могла? – ошарашенно выдавливает дед. – Безответственно! Безрассудно! Чужому человеку… С ним… а он, – задыхается родственник, хватается за сердце.

Аппарат начинает истошно вопить, через секунду в палату, как ураган, врывается медсестра.

– Да что же вы творите? – негодуют женщина, торопливо махнув мне рукой «на выход!». – Я тебе говорила, ему нельзя волноваться! – грозно пальцем, прежде, чем выхожу в коридор.

– Ах, вы… – ворчливое за дверью, которую тихо прикрываю. Виновато опустив голову, стою потерянная и осквернённая ситуацией.

 – И так не положено, – выговаривает Галина Сергеевна, добрая медсестра, такая участливая к нашей с дедом проблеме, – посетителей в вашем состоянии. Да ещё и девчонка вас вон, как доводит…

Слёзы обжигают глаза. Подавленно сажусь на скамейку для ожидания и чтобы никто не увидел моего горя, уставляюсь на свои ботинки.

Несколькими минутами спустя утираю слезы, кляня себя за то, что вот так взяла и вывалила на больного человека жуткую информацию.