Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Интересно, а они тут “через что”? Через “отдел объявлений в газетке”?

Или как я?

Сразу представила, как все эти женщины, а некоторым было весьма за… сорок,– по очереди приходили в кабинет к Вадиму Игоревичу и сразу садились на стол.

В чулках, при параде, а он им: “Не будем мешкать, раздвигайте ноги! Проверим, всё ли у вас готово к встрече с Кирсановым!”

Мысленно отругала себя за неподобающее веселье при столь невесёлых обстоятельствах, и так и не дождавшись активных действий от соседок, стала думать, что от меня требуется.

Не успела начать вникать, как дверь снова распахнулась.

Да как распахнулась! Сразу обе створки, чуть ли не фанфары зазвенели, и громкий, чёткий голос объявил:

– Саймон! Польски! На собеседование!

Вот он-то точно тут не через постель. И не по блату…

Надеюсь.

Саймон Польски— высокий, худощавый мужчина, с исключительно ухоженной внешностью. Неестественно— идеально кудрявые волосы, зачесанные назад. Узкий чёрный костюм, а вместо рубашки белая футболка, обтягивающая каждый изгиб щуплого тела.

Туфли на небольшом каблуке, через плечо— сумка, а в руке он крутил “Айфон”.

Мужчина вальяжно прошёл мимо нас, претенденток, да прямиком к Вадиму Игоревичу, который устроился рядом с Романом Игоревичем. Остановился рядом, хитро кося лиловым глазом и улыбаясь:

– Вот и я,– протянул, обращаясь по большей части к Вадиму, а второй Игоревич тем временем… таращился.

Правда! Неприкрыто! ТАК он даже на меня не таращился, когда настоящая “бабочка” пришла услуги оказывать.

От Саймона Польски прямо— таки тянуло… неприкрытой женственностью, харизмой и отчаянным флиртом. И направлен он был на несчастного зама!

Вадим Игоревич стал жестикулировать, переводя стрелки на Романа, а тот всё ещё ничего не понимал.

– Простите,– совершенно не сожалея о содеянном, извинился Саймон. Теперь всё его внимание сконцентрировалось на Романе.– Саймон! Польски! Собеседование! Что делать?– последнее было произнесено таким тоном, что других мыслей быть не могло.

Он Гей! И сейчас был реально готов на “что сделать”, даже если это “что” перейдёт за рамки сугубо— рабочего. Да, вот о ком можно было сказать “уверенный, инициативный, активный”, так это о Саймоне.

Тут каждая из нас бы подняла лапки и сдалась, потому что… ну… вне конкуренции! Саймон был… прекрасен.

Но только я смотрела на него с восхищением. Больше Саймон ни— ко— му не понравился. К слову, и господину Польскому никто не понравился.