Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Была уверена, Роман Игоревич не предложит что-то мерзкое или пошлое, по крайней мере, я на это надеялась.

– Будете ходить каждый день в принципиально разной одежде, пока я не скажу, что именно соответствует моим требованиям,– прозвучало немного странно: вполне допустимо, но что-то интимное читалось, неразумное. Так или иначе, я уже совсем не понимала, что к чему.

Но одеваться перехотелось однозначно.

И переодеваться перехотелось категорически.

На том разговор был окончен— кабинка остановилась, двери лифта открылись.

– Прощайте, Кристина Кравчик,– напоследок обронил Роман Игоревич, даже не обернувшись и не дожидаясь моего воспитанного “До свидания”, чётким шагом покинул лифт.

***

А квартира меня встретила тишиной.

Макса не наблюдалось, а я торопилась, даже один раз на жёлтый— мигающий проскочила. Я очень надеялась на этот вечер. И на НАС с Максом, потому что мне это было необходимо.

Мне были жизненно необходимы МЫ!

“Буду завтра. Срочное дело! Уехал по работе! ЛТ”

Я стояла перед холодильником и смотрела на чёртову записку под фотомагнитиком.

Бумажка из блокнота Кравцова. Такую я видела очень часто в нашей совместной жизни. И это значило, что не будет гевюрцтраминера. Не будет магии вина… Не будет НАС!

А у нас есть традиция такая, нет— нет, да отмечать совсем несерьёзные события, самой лучшей бутылочкой белого. Макс сразу размякает как кот, становится открытым, ласковым, и с ним можно забыть про мир за окном.

Мы говорим. Очень много.

Он меня обнимает за плечи, глупо шутит, как школьник, а я смеюсь в ответ. И это всё щемяще— нежно.

Это вовсе не значит, что он неприятен, когда трезв. Просто он часто как-то напряжён. В глазах вечная мысль, метания, будто постоянно о чём-то думает. Меня это неимоверно раздражает— я ведь не могу прочитать ЕГО мысли, потому и бешусь, закрываясь в своём мире. Он бесится, что я закрылась, и потому не отдаюсь ему на все сто процентов. Я нервничаю, когда он на меня бесится, а когда нервничаю, он впадает в неспокойное состояния напряжения и “вечной мысли”.

И так… по кругу, по кругу. Замкнутому…

Неужели, мы превращаемся в пару, которая застряла в цикле ссор и недовольств? Которая беседует и трахается “под вино”? Мне дьявольски захотелось исправить, понять, разобраться, сравнить…

“ЛТ”– люблю тебя.

Любит же!

И я его люблю.

Я открыла гевюрцтраминер и оставила дышать на столе. Достала сыр, понюхала и вернула обратно.