Сеятель снов

], где некогда был похоронен его дед – не очень известный, если не сказать совсем неизвестный английский поэт патриотической направленности, и Джейн всё устроила, хоть это было и недёшево. Мистер Фрай оставил Джейн вдовой, не дожив до пятидесяти двух, и больше он не оставил ничего. Джейн была рада провести Рождество в одиночестве, провести его без Джереми и без пьяных истерик его матери. Конечно, в её крошечной квартирке не было брендовых рождественских украшений, высоченной ели у камина и шведского стола для гостей с малюсенькими бутербродами на огромных тарелках от Тиффани.

Тем не менее, здесь было всё её, было тихо и спокойно, и главное – здесь не было Джереми. Таким образом, в доме Пэришей остались только Диана, Джереми, да одна приходящая домработница.

Миссис Олдридж наведалась в дом Пэришей с бутылкой ирландского виски, свежими сплетнями и близоруким сыном Питером. Женщины уединились в гостиной и оставили Питера и Джереми в малой гостиной на попечение домработницы. Невзрачная женщина по имени Кэрол (Диана никогда не нанимала молодых и красивых служанок), видя, что мальчики играют в Скрэббл, удалилась по своим делам и оставила их без присмотра.

Вели они себя тихо, и, в конце концов, нянькой к ним она не нанималась.

Когда миссис Олдридж, изрядно накачавшаяся ирландским напитком, собиралась домой и вызвала такси, в надежде, что по пути до дома в машине её не укачает, и виски не выплеснется наружу, оказалось, что Питер куда-то запропастился. Джереми нашли быстро, он мирно спал в своей постели, а вот Питера и след простыл.

Когда Джереми разбудили и спросили, куда же делся Питер, тот ответил, что понятия не имеет.

Питера нашли спящим под лестницей. Все волосы на его голове поседели. Когда его разбудили, он не мог вымолвить ни слова. Миссис Олдридж, быстро протрезвев, долго тормошила сына, но тот был где-то далеко, на вопросы не отвечал и на все раздражители реагировал вяло и неохотно. Питера увезли в больницу. С тех пор мальчик так и не заговорил, не произнёс ни единого слова.

Врачи очень долго и усердно его обследовали. Они обследуют его и по сей день. У матери Питера отпало желание посещать дом Пэришей.

Питер Олдридж не говорит до сих пор, хотя с того вечера прошло много лет. Ему не смог помочь ни один врач. Кэрол после этого случая уволили без жалованья и рекомендаций. Она не стала оспаривать увольнение в суде. Через некоторое время женщина покинула Лондон, и перебралась в Ливерпуль к сестре, по крайней мере, так говорила Диана.