Чёрное сердце. Часть 1. Ненависти вопреки

Один экземпляр завещания хранится в делах нотариуса города Санкт-Петербурга Мичурина Константина Петровича, а другой экземпляр выдан завещателю Ивакину Вадиму Александровичу.

Размашистая подпись в конце документа явственно сделана рукой мужа. Отличительная буква «в»: витиеватая, царственная, к тому же красующаяся в печати семьи. Оттиск на перстне, с которым Вадим не расстаётся. Когда познакомились, рассказал: семейная реликвия, передаётся по наследству. Талисман, амулет, называй, как хочешь, но он приносит удачу.

– Что это? – собственный голос выводит из коматоза, но ко всему прочему, вопрос звучит глупо. Торопливо мотаю головой: – В смысле, зачем… – ещё глупее. Шумно втягиваю глоток кислорода и перевожу дух: – Вадим, – хмуро смотрю на мужа, – что, чёрт возьми, случилось?

– Почему для решения написать завещания что-то должно случиться? – Ивакин отставляет бокал. Облокачивается, не сводя холодных глаз, сцепляет в замок ладони.

– Не понимаю, – смягчаю тон, пытаюсь достучаться до правды, – с чего вдруг озадачился завещанием?

– С того, что не молодею, солнышко моё.

Хочу быть уверенным, что всё, что у нас есть, в случае моей смерти достанется тебе.

– Вадимушка, мы женаты официально…

– Помню, – наконец, муж очаровательно улыбается и лёгким жестом поддевает кончик моего носа: – Поэтому под моим завещанием, ты найдешь и своё – идентичное моему.

Растерянно опускаю глаза на документ, листаю… И, правда, моё завещание.

Вот муж даёт?!.

– Костя, – захлопываю папку, обращаясь к другу, – хоть ты объясни, что это значит?

– То, что сказал Вадим, – спокоен Мичурин. – Он хочет юридически обезопасить вашу семью, на случай, если с одним из вас что-то случится. Не забывай, по закону ты имеешь право на то, что нажито в браке, а у Вадима, как знаешь, до встречи с тобой был капитал и имущество. Родственники есть и хоть он с ними не поддерживает связь, в прочем, как и они не стремятся, от греха подальше, он решил всё завещать тебе.

Ты, девочка умная, понимаешь, что после смерти, и родственники объявляются, и несуществующие братья, сёстры… дети… – говорит без тени смущения и улыбки. Осушив бокал, ставит на место. – Твоё же завещание – чисто формально. Есть у него, есть у тебя. С тебя только подпись…

Доводы веские, к тому же как показывает адвокатская практика Мичурина, по его словам, такое происходит сплошь и рядом.