Чёрное сердце. Часть 1. Ненависти вопреки

Чтобы избавиться от физической, нужно уйти в другой мир, а душевную излечит только забвение».

– Боже, – тихо хихикаю. – В последнее время, все говорят о душе и ином мире. К чему бы это?..

– Вероятно, новое веяние, – подыгрывает друг и заговорщицки подмигивает: – Как в своё время Каббала, йога, вампиры, секты, оплодотворение из пробирки…

– Кхм… – морщусь. – Главное, не заразиться.

Вейти Лаурьер заканчивает песню и под дружный шквал аплодисментов спускается в зал. Её тотчас окружают восторженные зрители, но «насесть» на диву не позволяю секьюрити – высокие, широкоплечие охранники.

Берут в кольцо и если подпускают, то только по одному – певица раздаёт автографы.

Мой телефон, сиротливо ютившийся на столе, настойчиво помигав неоновой подсветкой и слегка провибрировав несколько раз, утихает – получено сообщение. Нехотя беру. Незнакомый абонент… Сердце принимается отбивать неровную чечётку, пальцы не слушаются нажимая «читать».

«Сука, пока есть время, развлекайся – всё равно тебя настигнет кара.

Сдохнешь, как и родители!»

Нервно сбрасываю сообщение и на ватных ногах встаю. В голове точно набат колоколов, на горле удавка. От волнения едва сознание не теряю. Срочно в номер! Там лекарство, успокоительное! Принять и всё обдумать уже с холодной расчётливостью.

– Простите, – голос предательски дрожит. Невидящим взором обвожу зал, пытаясь усмотреть злодея – он здесь, а если нет, то, как узнал, что я… развлекаюсь?! Взгляд ни за кого не цепляется. – Вечер был великолепен, – бубню в никуда, – но я устала.

Мне нужно в номер. Всего наилучшего! Дмитрий, – отчуждённо киваю Дегтерёву, но его не вижу – перед глазами пелена. – Юрий Агапович, Костя…

Не дожидаясь ответа, иду на выход, судорожно сжимая телефон. В висках, будто дятел, колотящий клювом дерево. Маньяк!.. Опять достал!

Как назло, желающие получить автограф перемещаются к дверям. Даже не смотря на воспитание, в такие минуты народ больше смахивает на обычную беснующуюся толпу. Суетятся, волнуются.

Проталкиваюсь и на ходу извиняюсь:

– Пропусти… Будьте добры… Дайте пройти… Простите…

Сборище уплотняется – раздражаюсь, но безжалостные руки, больно стиснувшие мои плечи, усмиряют пыл:

– Не прощу!.. – рокочет бас над ухом.

Испуганно вскидываю голову – надо мной возвышается бугай с суровым лицом. Скорее мужественным, чем красивым, а ещё скорее, пугающе завораживающим. От мужчины исходит ощущение грубой энергии, перед которой трудно устоять.