Чёрное сердце. Часть 1. Ненависти вопреки

Крепость объятий не пугает, наоборот – льну ближе и даже ощущаю незначительное улучшение. Боль притупляется, отступает. Словно чувствуя изменение во мне, Андрей усиливает объятия, но прижимает, как нечто ценное, вернее… бесценное… настолько хрупкое и требующее защиты, что ослабь хватку – могу сломаться от мощного порыва ветра, а передави – хрустну от изящности. Не успеваю развить мысль, отвлекаюсь на голос мужа:

– Кто-нибудь помогите! – Вадим недалеко. Спешит, захлебывается словами: – Моя жена! В неё стреляли… Спасите! Если нужна кровь… Хоть всю мою забирайте…

– Стоп! Стоп! Стоп! – тормозит словесный поток женщина спокойно командирским тоном.

 – Такие крайности не нужны! Успокойтесь, – рассуждает строго и решительно. – Вы тараторите. Мало, что понятно.

– А этот мужчина почему в крови? – раздается другой женский голос с противоположной стороны.

– В него тоже стреляли, – нервничает Вадим. – Им обоим нужна помощь… – уже бубнит обречённо, словно не видит выхода.

Волнение нагнетается, помещение заполняется множеством голосов.

– Парень, держись, – подбадривает мужчина рядом. – Три пулевых, – раздаётся ещё один мужской голос. – Одна в области сердца…Вторая… – голоса сливаются, гудят. Теряюсь в прострации, сознание опять подводит. Точно окунаюсь под воду – звуки тянутся, булькают…

– Несите её сюда! – выделяется один. Женский, встревоженный. – Кладите на каталку.

Руки Андрея подрагивают – он идёт на голос. Останавливается и бережно укладывает меня на что-то жёсткое.

Чуть замешкавшись, наконец, смотрит в мои глаза. В его – читаю сожаление и переживание. Замечаю, что чёрный пиджак одет на голый торс. Куда сорочку белоснежную подевал? Мысль вновь испаряется, меня по-свойски ворочают, причиняя боль.

– Дайте посмотреть… – отпихивает Зепара миловидная женщина в белом халате, склоняется ко мне, дотошно выискивая ещё раны или повреждения.

Так и не говоря ни слова, Андрей отступает шаг за шагом, пока не скрывается из вида.

Слёзы подступают, но не позволяю им пролиться – не имею на это права.

– Огнестрел в предплечье, – бормочет женщина-врач. – Пуля прошла навылет. Задеты только мягкие ткани, кости целы. Если так можно сказать, – смотрит через плечо, явственно обращаясь к мужу, тот рядом переминается с ноги на ногу, – хорошая рана. На шее, – выдерживает секундную паузу, – царапина, хоть и неприятная: длинная, широкая. Ваша жена – везунчик.