Чёрное сердце. Часть 1. Ненависти вопреки

Хорошо только одно – рядом нет Вадима, и он не видит невразумительной ситуации, ведь с минуту висит молчание. Глубокое, задумчивое, томительное. Оно говорит лишком много, но каждому своё. О чём думает Андрей – ума не приложу, да и неважно. Чёрт! Я счастлива его видеть! Обязана оправдаться! Хочу загладить вину!.. Извиниться, покаяться…

– Рад, что быстро поправились! – первым нарушает безмолвие Зепар, но на лице ни капли радости. Всё та же, – уже начинающая раздражать, – невозмутимость.

– Спасибо, – бормочу, отводя взгляд.

 – Хочу сказать… – выдыхаю нервно.

– Не стоит, – прерывает ледяным тоном Андрей и распоряжается резким кивком на выход: – Пора! Ваш муж нас ждёт внизу с вещами.

Замираю на секунду, лицо задаётся жаром, как от пощечины, но делать нечего, плетусь под строгим конвоем, словно побитая. Хотя почему «как» и «словно»? Морально только что получаю затрещину. Настроение на нуле, а шаг в сторону или слово надзирателям наперекор – и трепки не миновать. Грозные Зепар и Никитин больше сюсюкаться не будут.

Это дают ясно понять.

Вадим поджидает на выходе с дорожной сумкой в руках. Игнорирует Андрея и улыбается мне:

– Всё нормально? – интересуется участливо. Обнимает, целует. Вокруг мужа начинает сгущаться зеленоватая дымка. Смаргиваю, непринуждённым жестом выискиваю в глазу несуществующую соринку. Проделка спасает, галлюцинация испаряется – радуюсь внутри, не позволяя отразиться эмоциям на лице. Равнодушно киваю:

– Да, – мы идём прочь из больницы.

Глава 11

– Вит, – муж сжимает мою ладонь чуть крепче. Мы в джипе, едем домой. Никитин рядом с Зепаром, ловко крутящим руль. Машина двигается плавно, практически не останавливается. – Я насчёт поездки и венчания… – утихает нерешительный голос мужа.

– Я чувствую себя хорошо, – через силу улыбаюсь: – Только слово, и я во все штыки.

– Может… – Вадим хмурится, заминается, – лучше немного подождать? Месяц, два, а потом…

– Так долго?!. Если мои конвоиры разрешат, – неопределенно мотаю головой на Никитина и Зепара, – то готова хоть сегодня.

Врач сказала, что царапины уже почти зажили… – умолкаю. Ловлю в зеркале заднего вида убийственный взгляд Андрея и пристыжено отвожу глаза. Александр оборачивается:

– Вит, такая поспешность ни к чему, – наставляет по-отцовски. – Поездку лучше отменить, а венчание отложи хотя бы… до конца следующей недели, осталось-то совсем ничего. Царапины пусть до конца заживут.