Глоток горячего горького шоколада

Отчитаться – всё отлично и узнать, как детки.

Стас и Денис наперебой кричали:

– Мамочка, мы тебя любим. Очень соскучились. Возвращайся.

Я улыбалась:

– Я тоже. Уже скоро. Целую!

Но, на самом-то деле, настроение будто в ожидании «критических» дней, ухудшалось.

Лена успела навестить сестру:

– Ксюха сказала, что сегодня приезжают местные, – как бы невзначай огорошила подруга новостями из первых уст. Оказалось, Тезер, муж-турок Ксюхи, находка для шпиона. – Они тут зажигают несколько недель, потом мигрируют в другой мотель.

К тому же знают о «новом поступлении» из России. Здесь слухи разлетаются быстро. Так что мы попали на «аукцион невест и женихов».

– Да, поступленьице знатное, – я кивнула на бассейн. Там девчонки на лежаках словно с обложки глянца. Будто в Анталию горящий тур продавали только при предъявлении «третьего размера», фигур топ-моделей и возраста не более двадцати пяти. Хотя в этом розарии как минимум пара кактусов присутствовало – мы с Леной. Нам за тридцать. Она с объемами не в тех местах, да и я ощущала себя, мягко сказать, не в своей тарелке, когда рядом «такие».

Мы тоже, как с обложки «Плейбоя», вот только раздела «Карикатура» или дополнительного издания: «Если стоит, глянь – упадёт».

– Главное, Наташами не представиться, – хихикнула нервно подруга.

– Почему?

– Для южан, – Лена огляделась в поиске «ушей» и понизила голос до шёпота: – имя Наташа – нарицательное…

– А-а-а, – дошло до меня. – Понятно! Как в анекдоте: «Такая маленькая, а уже Наташа…» – многозначительно кивнула.

 – Ничего, – твёрдо заявила, повернувшись к стойке бара, – мы возьмём опытом или жиром то есть – жаром!

Ленча хохотнула:

– Тань, прекращай, я сюда за другим ехала.

– А я нет, – посерьезнела. – Обидно, когда в тридцать уже списывают в утиль. Ладно, что еще сказала сеструха?

– Ничего! Спросила, не хочу ли посидеть с племянником выходные.

– Это шутка?

– Если бы, – Ленка облокотилась на бар: – One beer, please. – Бармен, быстро выполнил заказ и отошёл.

 – Я сказала, что пока не могу, – она глотнула из бокала. – Ксюха, как всегда, истерику устроила, что я не помогаю, и тетка из меня никудышная.

– Оборзела девочка! – не удержалась я. Ленка криво усмехнулась:

– Она маме позвонила, а та, по обычаю, начала ее защищать – меня стыдить. Ладно, проехали, – расстроено отмахнулась подруга. – Я пообещала на следующей неделе отпустить ее с мужем на гулянку.

– Издеваешься? – не скрывала возмущения.