Фантош для оборотня: прочь из моей головы!

Даже взгляд задержала на дольше, чем обычно, но кукловод был непроницаем и лишь расползающийся мороз по коже кричал, что мужчина недоволен. – Тебе плевать, что я не хочу разумом? – нащупав слабость, не преминула уколоть больнее. – Согласен…»

Меня заткнули. Даже мысли больше не ворочались. Не знаю, как кукловод это делал, но была обязана избавиться от рабства.

Уже в лифте когда почти поднялись до нужного этажа, спохватилась:

«А как тебя зовут?» – от волнения прикусила губу.

«Демьян!»

«Дем… Шутишь?» – уставилась, хотя до этого пыталась избегать.

Ответом послужили коварная ухмылка и полыхнувшее золото в зеленых глазах, которые заострили внимание на моих губах.

Больше ничего не успела спросить, так как лифт распахнул створки и на меня набросился ураган – дочка. Она не вытерпела и открыла дверь встречая. Подхватила её, шагая к квартире. А вот сын был более сдержан, и потому стоял на пороге, сложив руки на груди:

– Ты почему так долго? – осекся, разглядывая мужчину, выходящего из лифта с уймой пакетов и остановился рядом, всем видом показывая, что тоже к нам.

– Привет, – поздоровался на удивление мило, чем вызвал стадо мурашек, которые тотчас счастливо промчались по коже.

– Здравствуйте, – нахмурился Илья, продолжая рассматривать гостя.

– Здрасьте, – пиявка—доча, наконец, спрыгнула с меня и тоже уставилась на незнакомца с интересом. – А вы кто?

– Демьян, – освободив ладонь от пакетов, по-мужски протянул сыну.

– Илья!

Мучитель подмигнул мелкой, чем засмущал:

– А я Злата, – дочка ступила к брату, явно ища поддержки.

– Очень приятно, – улыбался открыто Демьян и не делал попыток проникнуть в квартиру без приглашения. Илья понял, что Злату нужно поддержать, потому взял её за руку и потянул в квартиру.

– Пошли, нечего в коридоре стоять.

Как же ему была благодарна… А ещё детьми гордилась.

«Да, они мне понравились», – сухо подытожил кукловод, удивив.

Я рвано выдохнула, метнула вопросительный взгляд на Демьяна и тут он, проходя мимо, поцеловал. Жарко, но коротко, точно отбирал глоток жизни. Сердце сделало немыслимый пируэт, едва не выскочив из груди – я отравилась запахом, и лаской: опешила на миг, но потом, повинуясь неслышному, но ощутимому мысленному приказу, ступила следом и затворила дверь.