Фантош для оборотня: прочь из моей головы!

Мы любим друг друга», – это уже добавила тихо, с тоской глядя в окошко иномарки и ожидая, что сейчас муж выйдет обратно.

«Это банально и скучно!»

«Но меня это устраивает», – гипнотизировала супруга, который вышел на улицу и непонимающе осматривался. Уместил руки на бёдрах и жадно вглядывался в машины, прохожих, но меня не замечал, хотя была в нескольких метрах от него.

«А меня нет», – с напором повторил мучитель.

«Да что ты за тварь такая?!» – не выдержала напряжения и слепоты мужа. Ромка шагал к своей машине, по ходу опять приложив телефон к уху.

В сумке настойчиво заиграл ненавязчивый рингтон. Ситуация была отчаянная и безвыходная – похититель явно не собирался меня отпускать. Подала голос, правда, он испугал и показался зловеще чужим:

– Слушай, не знаю, что происходит. Что случилось с тобой и со мной… Не знаю, почему решил довести до умопомрачения, но молю… – перевела дыхание. – Отпусти, иначе сама себя убью! – это уже процедила сквозь зубы.

«Ты позовёшь меня. Поймёшь безвыходность, оценишь, что могу дать.

Ступай, но помни, это последние дни твоей жизни с этим человеком».

Наконец-то смогла двинуться. Нет, я ощущала тело, но оно не подчинялось, а теперь… Дрожащими руками отворила дверцу, неверными ногами ступила на асфальт и, точно побитая собака, побрела к автомобилю мужа, который уже собирался уезжать. За спиной послышался звук удаляющейся машины. Он мне словно по сердцу резанул своей пронзительностью.

– Это что было? – проорал супруг.

– Не спрашивай, – выдавила, только села на переднее сидение для пассажира.

– Что это значит? – бесновался Ромка, и его можно было понять. Он битых минут десять меня пытался найти и вызвонить, а я…

– Ром, поехали домой, прошу… – прислушивалась к биению сердца, которое резкими, но гулкими ударами говорило, что всё плохо.

– Кто это был? – не унимался муж, явно намекая на водителя «тойоты». Неудивительно, что его это волновало – жена только что вышла из чужой, к тому же незнакомой, машины, хотя должна была ждать на улице!

– Я не знаю, – пожала плечами и смахнула слезу, едкой дорожкой пробежавшую до подбородка, а потом остервенело почесала губы и щёки.

– Э-э-э, ты что? – тотчас сменил гнев на милость муж. Открыл бардачок и протянул салфетки, которые благоразумно держал на всякий пожарный.

– Спасибо, – кивнула и, наплевав на тушь, утерла глаза, которые уже порядком заволокло влагой.

– Этот человек меня пугает, – призналась, только немного пришла в себя.