Девочка Ада

От отвращения и мерзости ко всему произошедшему, свернулась калачиком и завыла в подушку.

– Ты всегда можешь уйти, – бросил напоследок Ад. – Но всё твоё будет моим.

Бориска

Он ушёл, пьяно покачиваясь и что-то бурча под нос. Я даже не услышала хлопка двери – позорно рыдала и уже не от боли, а от мерзости, которую ощущала после произошедшего.

Это всё грязно, пошло, неправильно!

Зверь! Тиран! Деспот! Насильник.

И только слёзы чуть обсохли, опомнилась. Быстро закрыла дверь на защелку, пережила ледяной душ, чтобы перезапустить организм, потом немного отогрелась под тёплым, и когда успокоилась окончательно, опять легла.

Завтра я с ним поговорю!

Уж завтра выскажу Аду всё, что думаю!

Заставлю ко мне относиться по-другому!

Потребую!

Иначе подам на него в суд! За жестокое обращение! Сбегу, пусть снимут, что у меня от его насилия на теле синяки! Пусть проверят, как он у меня внутри порвал. А то, что порвал точно. До сих пор в промежности неприятное чувство. И запрещу ко мне приближаться, пока не оклемаюсь! А не оклемаюсь я ещё очень-очень долго!

А ещё в контракте бы пару пунктов добавить: о критических днях, просто отдыхе, ну и запрете АДУ ругаться матом! Тем более в мою сторону!

С этими мыслями и уснула, а проснулась от стука в дверь.

– Бориска! – без злобы, но наставительно требовал отозваться Ад.

– Пошёл прочь! – бросила сонно, обнимая подушку.

– Ты же понимаешь, что я её могу выбить. Но тогда ущерб ляжет на твой долг.

– Ты очень порядочен напоминать о долгах, – съязвила, не двинувшись с места.

– Да, это то, что особенно греет душу, – парировал Ад. Повисла тишина. Правда, всего на несколько секунд. – Открывай, я тебя не трону, – ударил чуть сильнее.

Не собиралась сдаваться, не верила ему в этом опросе:

– А где гарантия?

– Ты рождаешь во мне зверя, Бориска. Это плохо, потому что потом рыдаешь, что я повёл себя грубее, чем ты напрашивалась, – разжевывая странную особенность своего поведения, бессовестно переложив вину на меня.

– Что? – опешила от его вопиюще наглого заявления. Даже оторвала лицо от подушки и проморгалась. – Это когда я напрашивалась? У нотариуса? Или когда мирно спала в комнате? Или когда орала, что я девственница? – бросила гневное, не думая открывать дверь.

– Спровоцировала… и плохо, если ты даже не понимаешь, когда в тебе превалирует порочная часть, вынуждая меня терять голову!

– Ты болен! – единственное, что нашла для ответа.