Девочка Ада

А я умело подыгрывала его амнезии!

Но я ничего не забыла, поэтому и к Адакову не сразу бросилась.

Просто уже была на грани. Наследство таяло, бизнес разваливался, я билась в отчаянье!

– Ад, не поверю, что тебе плевать.

– Жаль тебя разочаровывать, но мне нет до тебя дела, а теперь, будь любезна, – кивнул на выход без толики жалости, скорее отмахнулся от назойливой мухи. Сказал так, как отрезал и вновь к столу подался, погружаясь в документы с головой.

– Зачем ты так? – Не знаю, почему, но этот мужчина у меня всегда ассоциировался со скалой.

Неприступной, защитной. – Знаешь ведь, у меня больше никого, – слёзы всё же обожгли глаза. Я торопливо смахнула едкую влагу с щеки. – Я одна.

– Жаль, – Андрей недовольно выдохнул, но глаза поднял. – Бизнес уплывет, а ты скорее всего, плохо закончишь, – не скрывал холода.

Он меня просто убивал своим неисчерпаемым равнодушием.

Да что с ним такое?! Мы дружили с его сестрой ещё со школы! И Андрея помнила ещё молодым и наглым парнем, только встающим на путь неправедный, зато прибыльный.

И если я – наследница богатого человек, то Адоков кровью и потом ковал свое состояние и бизнес с нуля поднимал.

– Это жестоко.

– Зато честно. Ты дура! Единственная наследница, а мозгов нет. Вместо бутиков и салонов красоты нужно было учиться. Или научиться совмещать и то и другое. Ну или мужика умного закадрить, а ты… – скептически цыкнул: – Ни того, ни другого не сделала.

– Ты никогда не был таким грубым, – пробормотала, не отрицая, что салоны и магазины в моей праздной жизни бывали часто. – А в универ я всё же поступила.

– Да ну? – вскинул брови нарочито заинтересовано, и явно  к этому оставшись равнодушным. – Моды?

– Нет, – покоробило очередное издевательское уточнение. – «Бизнеса и управления».

– Значит, учись и скоро у тебя всё наладиться, – заверил безлико.

– Меня грохнут за это время и состояние растащат.

– А что ты от меня хочешь? Чтобы я нашёл ублюдка? Чтобы избавился от него, если посчитаю необходимым? – пугающе бесстрастно перечислял Ад, сложив на стол перед собой руки замком, и смотрел на меня с тем же непроницаемым лицом.

Он всегда меня пугал сколько себя помнила. Чернотой дьявольских глаз. Лицом, редко позволяющим эмоциям проступить. Умением холодно реагировать на самые жуткие и потрясающие новости. Бесстрастным рассуждением на любые темы.