Девочка Ада

Вот почему он был таким наглым, самоуверенным! Знал, что я в долгах, знал, что на грани разорения и не сомневался – рано или поздно я приползу молить о пощаде!

Ненавидела его и даже была готова к перепродаже клубов кому угодно, только не Адаков, но потом нашла убитую собаку, утром у себя на постели, с прибитой ко лбу запиской: «Уже скоро и тебя это тоже ждёт!»

БорИска

– Андрей, – в бессилие рыдала в трубку, сотрясаясь от слез у трупа собачки, – они убили Стэйси, – едкая вода жгла глаза. Я не знала, что делать.

– И что? Мне псину похоронить нужно? Тебя утешить? Дома прибраться? Что конкретно тебе нужно? – его слова стегали точно удары хлыста.

– Почему ты такой бессердечный? – всхлипнула в безутешном горе. – Неужели в тебе не осталось ничего?

– Не понимаю, с чего ты взяла, что я вообще должен тебе помогать? Берега не попутала?

– Потому что… – запнулась я. – Анджела всегда твердила: «Если обратишься, он поможет! Мы подруги.

– Энджи много говорила, и часто – пустого, – отрезал Ад, – я тебе никто! Ты мне… – секунду помолчал, – тоже.

– Андрей, я наняла как ты советовал охрану, но они не спасают! У меня больше нет никого. – чувствовала, как земля уходила из-под ног.

– А как же Димитрий Назарович Ветров? – прилетел вопрос, на несколько секунд протаранивший неорганизованный поток мыслей.

– Он… – мямлила, не понимая к чему вопрос, – он сокурсник.

– Вот ему и звони! – на линии повисли быстрые гудки.

Я в шоке. В бессилии и разрывающей меня истерике!

Причём тут Ветров? Я с ним встретилась по делу. Его отец юрист, я хотела получить консультацию стороннего человека!

Что за бред?!

Зарыдала в голос над трупом Стэйси.

Что делать? Опять звонить в полицию?

Требовать от охранников ответственности?

Чёрт! Меня окружал Ад!

Сущий, непроглядный АД!!!

Андрей/Ад

Хрен знает, зачем, но еду.

В душе что-то шевельнулось?

Если только алчная радость, что доченьке отродья Митич хе*во!

Она в отчаянии рыдала и от безнадеги была готова сдаться.

Сдаться на удачу мне!

Когда прибыл на место, она уже в окружении полиции была. Давала показания. Зареванная, жалкая.

Её охранники меня встретили недовольно и хмуро, но лишних вопросов не задавали.

– Шмотки собери, – сухо бросил опешившей от моего появления БорИске.