Любить как своего

Поэтому справилась довольно быстро. И остальное время потратила на приготовление простенького ужина.

Только он подоспел, я решила отблагодарить Вачовски за помощь. Не выставлять же его не солоно хлебавши, поэтому заглянула в комнату:

– Ты ужинать останешься? – поинтересовалась так, чтобы у него не сложилось впечатление, что упрашиваю остаться или предлагают чего-то больше. Скорее, с намёком на то, что это просто жест вежливости.

– Не откажусь, – пропыхтел Андрей, словно сборка постели от него потребовала супернагрузки.

Он даже от пиджака избавился, галстук снял… расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава. Видимо, создавая видимость работы, хотя на деле возился не более часа.

Нет, он вполне привлекательный мужчина, но всё равно не в моём вкусе. Слишком лощённая внешность, утончённая, чересчур ухоженная. Такие мужчины опасны, потому что заботятся больше о себе и своей внешности, чем о своей женщине.

– Тогда, давай, руки мыть и к столу, – отдала тихо распоряжение.

 – Если что,  остальное доделаешь уже завтра.

– Я могу повозиться ещё после ужина… остаться, – улыбнулся Андрей, словно не понял моего посыла, и всё-таки продолжал надеяться на мою благосклонность. – К тому же здесь осталось пару болтиков.

– Пару – делай, но на этом всё! – отрезала я, спеша прочь.

Мне с ним было неуютно несмотря на дистанцию. Я даже плечами передёрнула, будто избавлялась от липкого взгляда Вачовски.

На кухне сидели тихо, мирно, по разные стороны стола и практически ни о чём не говорили.

Андрей пытался меня разболтать и так и сяк, но я ограничивалась короткими фразами, желая как можно быстрее завершить вечер.

Вачовски же напротив, неспешно поглощал еду и смаковал красное вино, которое я ему сдуру предложила, будучи уверенной, что он откажется. Ведь он за рулём!

Но Андрей неожиданно согласился.

– Ты же понимаешь, спать у меня не будешь! – в очередной раз дала понять, что на ночь у меня точно не останется!

Аж до скрежета зубов!

Андрей кивнул, но в своей манере за ужин уговорил пару бокалов.

Когда моё терпение закончилось, встала. Демонстративно взяла свою тарелку, чашку… Андрей тоже подорвался с помощью. Пока устанавливала в посудомойку грязное, ощутила за спиной мужское дыхание. На талию легли тяжёлые ладони:

– Что же ты такая… неприступная, Вик, – мне в затылок шептал Вачовски. – Предал Власенко тебя, а я не предам.