Любить как своего

Я повела носом – почудился неприятный запах.

Моё сердечко тревожно ёкнуло.

Племянник словно нарочно мякнул. Пукнул…

Чёрт!

Я принюхалась тщательней – и правда от мелкого стало пахнуть сильнее.

В панике огляделась – никого. Осторожно приподняла уголок конверта и глянула на малыша. Крохотное личико покраснело. Он сморщился, открыл ротик…

– Не-не-не, – зачастила, умоляя его не кричать. – Умоляю, потерпи… мы быстро…

Раздался странный звук… из конвертика.

– ЧЁРТ! – в голос ругнулась я, уже понимая, что малыш сходил побольшому.

И ладно бы просто… ему ещё и не хотелось в этом оставаться, вот он и принялся недовольно скрипеть и мякать. И судя по нарастанию его недовольства, он собирался вот-вот закричать.

– Давай не будем истерить по пустякам, – шикнула я… наверное, себе, а не ему.

И тут к моей радости приехала кабинка. Створки разъехались…

Не то чтобы я совсем брезговала, но прижимать к себе дурнопахнующее существо, казалось выше всяких сил. Я в дорогом костюме, не дай бог испачкаю… Мне на работу нужно…

Потому вошла в лифт, держа малыша на вытянутых руках, судорожно раздумывая, что мне с ним дальше делать.

Изловчившись, локтем… нажала кнопку первого этажа…

Створки закрылись, кабинка с тихим гудением поехала… наверх… судя по сменившейся цифре на маленьком экране.

– Куда? – озадаченно негодовала я, но не успела остановить лифт, кабинка вновь остановилась.

Дверцы разъехались…

– Ладно, всё, мне пора! – на пороге знакомые лица.

Девочка, её папа и медсестра. Малышка с расстроенным лицом, стояла напротив отца, надув пухлые губы.

Мужчина быстро чмокнул её в лоб, нежно огладил огромной ладошкой щёку дочери и ступил ко мне:

– Вечером приеду… – коротко помахал.

– Угу, – шмыгнула она носом, на глазах сверкали слёзы. Она казалась маленьким птенчиком… потерянным, хрупким, обездоленным. Прижимала к себе мишку и с тоской во взгляде провожала отца.

– Нют, не реви! – мягко потребовал мужчина.

 – Клянусь… вечером приеду надольше, – добавил значимо, и их разделили сомкнувшиеся створки. – Здравствуйте, – теперь брякнул явно мне, но покосился с каким-то суждением.

Даже не знаю, чем успела провиниться… Может тем, что оказалась невольной свидетельницей прощальной сцены.

– Здравствуйте, – не осталась в долгу, но продолжать разговор не собиралась. Уж больно запах от мелкого становился невыносимым.

Резкий, бьющий в нос.