Лютый: чужая Моя

И пока в этом клубе эти правила работают на «отлично»!

– Лютый, надеюсь, напоминать не надо… – устало бормочет Ангелина.

– Вот и не напоминай… – отрезаю, залпом осушив стопку водки, которую мне уже успевают налить ребята, напоминая по какому поводу мы собрались. – Я не отморозок…

– Знают, – тяжко выдыхает Ангелина. – Просто девочка больно хрупкая. Не объезженная. Ей бы попривыкнуть, обжиться… – несмотря на любовь к «бабкам» «мамка» в этом клубе была – мамой. Держала девочек в ежовых рукавицах, при том защищала и оберегала до последнего.

При необходимости наставляла и обучала.

– Я же не зверь. Посмотрю, – заверяю Ангелину.

Пока парни дополняют свои заказы, жду с каким-то непривычным волнением и напряженным предвкушением… А когда нашу компанию

разбавляют девушки, на миг перестаю дышать.

Моя девочка тоньше, чем запомнил. Испуганней, чем казалась. Робее, чем представлял. Серенькая, невзрачная… но с огромными глазами, в озёрах которых тону, и с копной густых светлых волос, в которые дико хочется зарыться пальцами.

Потянуть… прогибая… Аж в глотке пересыхает.

Чтобы не показаться большим маньяком, чем себе же представлялся в этот затянувшийся момент ожидания/изучения, не таясь, дальше обшариваю её голодным взглядом.

Тело девчонки – не мягкое на вид, а сухое, поджарое. Я бы сказал, вылепленное долгими, долгими месяцами изнурительных тренировок.

Она – словно перевитая упругими мышцами.

И это выгодно подчёркивает стандартный набор стрипухи: топчик/лифчик, как можно выгодней облизывающий небольшую грудь, коротенькая юбочка, не скрывающая чулочки на поясе. Высоченные каблуки…

Когда малышка остаётся одна, догадливо ловит мой взгляд, уже понимая, для кого является десертом на этот вечер. Не тороплю, деланно спокойно изучаю. А она смотрит так, будто на грани: либо немедля сбежать, либо хлопнуться в обморок.

Ни первое, ни второе меня не устраивает.

Я вообще-то её трахнуть хочу. И трахнуть, желательно, не бесчувственное тело! Мне отдача нужна – взаимопотискаться, ну, и стоны были бы не лишними. А в  идеале – крики удовольствия.

Даже представил, как бы она всхлипывала и стонала, когда вгонял в неё член. Опять зря!

В паху тотчас становится до неудобства тяжело и тесно.

Сердце отбивает ненормальный ритм похоти.