Счастье с привкусом дёгтя

А потом мужчина на точку какую-то надавливает, я аж всхлипываю:

– Ауч!

– Вывих, – кисло заключает, продолжая ступню держать в крепких ладонях. – Синяка нет, это плохо. Его лучше вытянуть, компресс сделать.

– Успокойтесь, – отстраняю незнакомца, ноги в тапочки – и хромаю на кухню. Не привыкла, чтобы чужие руки ко мне прикасались. Тем более не муж, а кто-то чужой столько внимания уделял.

– Раздевайтесь, и на кухню, – уже с порога кухни бросаю незнакомцу, даже не оглядываясь. Судя по звукам, мужчина ещё сомневается.

Но потом шуршит одежда, хлопает дверь ванной комнаты, раздаётся гулкий плеск воды.

Занимаюсь накрыванием стола. На самом деле, как муж окончательно ушёл, – а это случилось несколько недель назад, – я, по сути, больше ничего не готовила. Что-то покупала, но ничего толком не делала. Поэтому без особого интереса ковыряюсь в холодильнике на предмет перекусить.

Скудно, хотя мышь ещё вроде не висит.

На быструю руку жарю яйца, нарезаю салат. Правда, хлеб черствый.

Питаюсь обычно урывками, где и как придётся, так что – что есть, то предложу.

Оборачиваюсь, а незнакомец безмолвно стоит на пороге и меня изучает. Без пошлости и лукавства, но мягкость его ореховых глаз чуть смущает.

Хорошо одет, опрятно и со вкусом, несмотря на простоту: джинсы, джемпер.

– Прошу к столу, – без желания добродушничать или показать гостеприимство. Я никого не неволю. Предлагаю.

Мужчина садится, с удивлением на убранство посматривая.

– Простите, – не винюсь – формальность.

 – Всё, что есть.

Добавляю к скудной сервировке тарелку с салатом.

– Работа, праздники, суета, – кивает незнакомец с благодарной улыбкой, а потом огораживает: – Признаться, не совсем. – Перестает улыбаться. – Через несколько дней Новый год, а у вас ничего не заготовлено, – мажет взглядом по столу. Задумчиво на меня: – И выпивки нет.

– А что, я настолько омерзительна, что со мной по трезвому нельзя общаться?

– Я этого не говорил, – заминка.

 – Но скоро праздник.

– Чревоугодия? – на самом деле я крайне редко настолько язвительна. Нет, могу больно уколоть, я не из робкого десятка и не жертва по жизни. Я волевая, порой циничная дама. Чаще в щекотливых моментах, чтобы не обострять ситуацию до абсурда или доводить до скандала, когда дело не принципиально и мелочно – молчу, а сейчас из меня сарказм просто прёт. Некрасиво. Да и я неправильно себя веду. Но не могу я по-другому. Мне выть охота.