Лучик для Тёмного

В отличие от Ринго, который больше всех на свете любил себя красивого, умного, смелого, Джоанна любила Кима. Любила до боли в сердце, до дрожи в коленках, до умопомешательства. Поездка, смешение крови со светлыми были для нее сродни самоубийству, и брат знал это. Знал и сейчас защищал ее, как мог!

Ринго, наконец, наклонил голову, якобы выказывая смирение и принятие решения отца. Черные волосы упали на смуглое хищное лицо, закрывая глаза, полыхнувшие злым огнем,  в которых зрел протест против такого выбора. Спорить с Высшим демоном себе дороже, да и не подобало пререкаться с Правителем.

Поэтому брат и сестра вышли, отпущенные великодушным кивком отца. Молча дошли до покоев Джоанны, сохраняя невозмутимость на мрачных лицах, и только когда за ними закрылась дверь, сестра всхлипнула:

– Ринго, что мне делать? – в отчаянии подняла она на брата полные слез глаза, – я не могу со светлым. Я умру…

– Спокойно, змейка, – усмехнулся Ринго, – сказал, что поеду я, значит – поеду я!

– Да как? Как поедешь ты? Вопреки воле отца? Как только он все поймет, тебя тут же закроют в покоях! Запрут за решеткой! Ты же главное сокровище Нижних миров.

Ринго самый умный. Ринго самый красивый. Ринго самый лучший! – со злостью передразнила она отца.

Ринго понимал её негодование. Джоанна сейчас напомнила ему о недавних годах детства. Да, он родился первым, но спустя две минуты на свет появилась его сестра. Точная его копия, и если бы не гендерные различия, их сегодня было бы не отличить друг от друга. Брат и сестра были похожи как две капли воды.

В детстве…

До сих пор на комоде в спальне у родителей стояла фотография, где запечатлены детские мордахи. Два ребенка, которых нельзя отличить друг от друга. Оба смуглые, с копной черных вьющихся волос до плеч, одинаковые угольные глаза еще с восторгом смотрят на мир. Милые дети, до оборота и не отличишь от других рас.

Сейчас все по-другому. Ринго вырос так, что сестра еле-еле доставала ему до плеча и с благодарностью поминала всех богов, каких знала, что ей не был дан гренадерский рост.

Брат же был счастлив, что не стал обладателем нежных девичьих черт. Еще в двенадцать лет обстригся коротко и теперь о черных локонах мог разве что догадываться тот, кто близко знал семью. А вот Джоанна сохранила пышную шевелюру, с любовью ухаживая за длинными смоляными волнами волос, водопадом струящимися до самой талии, еще она гордилась своей тонкой фигуркой и сильным характером. Правда, Ринго был в курсе всех ее слабостей.